Я настороженно кивнула. О паранойе Джеймса я знала давно.

— Ну вот. — Он торжествующе усмехнулся, но ухмылка подозрительно отдавала безумием. — А сейчас я положу вот это, — Джеймс выудил из ящика стола какую-то бумагу, — сюда. Любопытно, что это? Ну полюбуйся!

Джеймс поднес листок к самой камере, а я почувствовала, как на голове зашевелились мои блондинистые пряди:

«Не могу так больше. Не могу жить дальше с осознанием того, что невольно помог своей работодательнице уничтожить свою семью и единолично завладеть всем имуществом. Я виноват в смерти четверых людей. Но только потому, что я слишком сильно ее люблю и хотел для нее как лучше. Она обещала, что как только освободится от контроля отца и необходимости делиться с ненавистными родственниками, мы с ней будем вместе. Но не сдержала своего обещания. А я без нее не могу. Прощайте!»

Пока я с ужасом пыталась осмыслить прочитанное, Джеймс, глумливо усмехаясь, положил листок в центр стола и любовно его поправил. Потом выудил откуда-то из-под стола… оружие! И ткнул стволом себе в подбородок…

— Что с моей дочерью, Найла?

Голосом Алиарны можно было резать металл. Я еще ни разу не слышала у нее таких интонаций. На кого это она? Найла — это вроде семейный медик. Что стряслось?

— Ничего критичного, эрна эр Дори, нервное истощение и психический шок. Я вколола ей успокоительное. Скоро она придет в себя. Но потом захочет спать. Не мешайте ей. Чем дольше она проспит, тем лучше будет для ее организма.

— А то, что она так долго лежит без сознания и мы не смогли привести ее в чувство?

— Это всего лишь механизм защиты организма. Не волнуйтесь. Если в ближайшее время не случится ничего травмоопасного для ее организма, то все будет хорошо. Она поспит, восстановится и будет как новенькая.

— Я поняла.

В последней фразе Алиарны было столько бесконечной усталости и какого-то невыразимого отчаяния что ли, что у меня в груди сердце сжалось. Я попыталась открыть глаза. Тело было как ватное, не слушалось. Веки как будто налились свинцом.

— Маркиаль, присмотри за супругой. Я скоро вернусь. Пойдем, Найла, я проведу тебя и заодно кое-то спрошу.

Тихие шаги по комнате. Почти бесшумно закрылась входная дверь. И в этот момент у меня наконец получилось открыть глаза. Обстановка оказалась знакомой — я лежала на кровати в собственной спальне. А надо мной склонился бледный, перепуганный Марк.

— Лина! Хвала Эрии! — Марк облегченно выдохнул и даже как-то обмяк. — Эрна медик сказала, что ты скоро придешь в себя, но я не мог поверить в это. Ты так страшно кричала… А потом потеряла сознание… Кристиан меня чуть не придушил…

— Опять?

Я приподнялась на локте и недовольно поморщилась. Голос хрипел. Одно-единственное слово больно оцарапало горло. Видимо, Марк не соврал. Хотя, с чего ему мне врать?

Марк переполошился. Вскочил и слегка надавил мне на плечи:

— Лина, не вставай! Если тебе станет хуже…

Я послушно опустилась назад на подушку и прислушалась к себе. Ощущения были странными: я четко помнила, что привело к моему обмороку, помнила, как Джеймс нажал на курок. Так же я помнила, к чему привел выстрел и во что превратилась стена позади безопасника. Но все это не вызывало во мне совершенно никаких эмоций. Ну было и было. Мне было… все равно.

Марк поправил мне подушку и встревоженно заглянул в глаза:

— Я могу для тебя что-нибудь сделать? Ты что-то хочешь?

Я пожала плечами:

— Наверное, адвоката.

Лицо Марка нужно было видеть. Он даже по-детски приоткрыл рот от изумления. И смотрелся крайне забавно.

— Зачем?!

— Джеймс позаботился о том, чтобы испортить мне напоследок жизнь. Доведение до самоубийства — это очень серьезно. Меня вернут на Землю и будут судить.

Сама я по этому поводу не ощущала ни страха, ни сожалений. Даже улыбнулась перепуганному мужу. В это момент приоткрылась входная дверь:

— Маркиаль… — В дверном проеме показалась голова моего второго мужа. — Тут сообщение…

Он почти шептал. Но я все равно хорошо слышала Кристиана и отозвалась вместо опешившего Марка:

— Неси сюда. Что там?

Кристиан хмыкнул:

— Я думал, ты спишь, Лина.

Он подошел к кровати, но опомнившийся Марк попытался перехватить его руку с планшетом:

— Лине нужно спать! Ее нельзя волновать! Дай сюда!

Кристиан легко, словно ребенка, отодвинул в сторону первого мужа:

— Не будь занудой. Сам же говорил, что сообщения от сагура имеют приоритет.

Я приподнялась и выхватила планшет из руки Кристиана. Тело и вправду становилось тяжелым. Веки так и норовили закрыться.

— Прекратите, мальчики. Не хочу, чтобы вы ругались. Лекарство мне вкололи очень сильное, и я чувствую, что и вправду скоро усну. Но пока еще не сплю, хочу посмотреть, что там прислал Сашер. Мне еще нужно будет придумать, что делать теперь с «Раем».

Кристиан замер у кровати и недоуменно на меня посмотрел: