У вас…
У тебя, Золотов! Это у тебя дочь родная разрывается. Потому что ей холодно, и она хочет есть.
Но откуда тебе всё это знать? Ведь никого не интересуют дети от нелюбимых жён.
Моя дочь вовсе не тайный ребёнок — бывший муж про неё прекрасно знает.
Всё намного хуже… она просто ему не нужна.
В отличие от его новой пассии, что вклинивается в наш с ним разговор со словами:
— Па-а-ш? — зовет его ухоженная красотка с укладкой и вечерним макияжем. От белизны ее шубки, наброшенной поверх коктейльного платья, рябит в глазах. — Ты скоро? Нас все уже ждут… Помогаешь этой бродяжке? Дай ей сто рублей догнаться и пусть идет, куда шла!
Книга выходит в рамках литмоба "Раненое сердце"
Ограничение
: 18+
Пролог
«Паш, анализы показали беременность. Я знаю, что ты против, но так вышло. Надо будет всё обсудить дома. Я тебя очень люблю…»
Это сообщение так и осталось в черновиках. Я не смогла его отправить, даже несмотря на то, как сильно мне хотелось поделиться с любимым мужем такой новостью.
Да, эта беременность стала неожиданной, но… вдруг она нас сблизит? Ведь дети — это радость.
Весь день я балансировала между эйфорией стать мамой и страхом рассказать Паше. В последнее время он часто не в духе, да что там — срывается на мне по мелочам.
Я молчу, объясняя себе это тем, что у него работа. Он сейчас как раз помогает пожилому отцу с бизнесом. Свёкор, человек жёсткий и требовательный, наверняка Паше сейчас нелегко, отсюда и срывы.
Думать о том, как на новость о беременности отреагирует семья мужа, я откровенно боюсь. Мы с ними на ножах. Вернее, они со мной. Хотя я никогда и слова плохого не сказала…
Впрочем, неважно. Главное, чтобы мы с Пашей были на одной волне и любили друг друга.
На этом моменте становится не по себе. Я-то его люблю… А он… не знаю, в последнее время я чувствую с его стороны холод.
Откуда взялся? Ничего не понимаю и надеюсь, что мне, как человеку впечатлительному, просто кажется.
Из офиса отца он возвращается поздно. Ничего не говоря мне, идёт мыть руки и садится за стол ужинать.
Сидит напротив меня — тоже молча. Видно, что сильно напряжён.
Подойти? Помассировать ему плечи, чтобы помочь снять усталость? А потом, когда оттает, сказать о новости?
Сердце гулко ударяется о рёбра, и дыхание превращается в пунктирную линию. Я так долго не вытерплю. Да, момент не самый удачный, но выжидать, когда над нашими головами рассеются тучи, я не буду.
Меня вдруг посещает крамольная мысль: вдруг Паша меня пошлёт? В прямом смысле слова. Скажет, что ни я, ни ребёнок ему не нужны?
Представляю это — и хочется плакать. Ну и дура же я…
Так может поступить только подонок, а мой муж точно не такой.
— Говори уже, — голос мужа ощущается ударом тока. Я выпрямляюсь в неестественно прямую линию и испуганно поднимаю на него глаза. — Я по тебе вижу. Что не так? — цедит недовольно и откидывается на спинку стула, а тот впервые жалобно поскрипывает.
Или мне это кажется в практически абсолютной тишине столовой?
— Ничего, — лгу совершенно чужим голосом. — Всё хорошо, Паш. Как ужин?
— Нормально, — отвечает он, глядя мне прямо в глаза. Причём смотрит не моргая.
У меня душа в пятки уходит. Нет, я так больше не могу. Поднимаюсь с места на негнущихся ногах, мягко огибаю стол и располагаюсь за спиной мужа.
Помещаю дрожащие ладони на его просто каменные плечи. Он изначально дёргается, словно хочет стряхнуть мои руки и встать, но всё-таки остаётся сидеть.
— Таня, — он останавливает мои ладони, которыми я массирую его плечи. Обычно он это любил, подставляясь мне, как довольный кот. Но не сегодня. — Колись. Ты не умеешь лгать.
— Как будто ты умеешь, — инстинктивно перевожу всё в шутку.
И тут мне на голову выливается ушат ледяной воды, когда он говорит:
— Вообще-то да. Умею.
У меня перед глазами темнеет и наступает кромешный мрак. Густой и осязаемый. Ощущение, словно мой призрачный страх прямо на глазах обретает физическую форму и плоть.
— Паш, — голос дрожит, как будто я на морозе. — Ты так со мной не шути, пожалуйста.
Но мои слова он отзывается глухой, но тем не менее жестокой репликой:
— Если бы я шутил.
И вот теперь он натурально убирает мои руки со своих могучих плеч. Поднимается со стула и бросает на меня мрачный, пробирающий до глубины души взгляд.
Сунув руки в карманы брюк, он устало, шумно выдыхает, прежде чем сказать мне плохую новость. Я в этом уверена.
И поэтому бросаю самой себе спасательный круг. Я почему-то свято верю, что ребёнок поможет нам пережить тяжёлый период в браке.
— Я беременна, — выпаливаю эти слова быстро, скомкано.
А ведь мне хотелось красиво ему об этом сказать, сделать это признание нашим таинством. И надо же было в пылу надвигающейся ссоры буркнуть такое. Я как будто предала нашего малыша, не удостоив беременности должным уважением.
— Ещё раз, — муж мотает головой и стискивает глаза, как будто не хочет верить в сказанное. — Повтори, что ты сказала.
— У меня была задержка, — пальцами нервно стискиваю край кофты. — Я сдала анализы.