— Возможно, — согласился Вайпер. — Я только говорю, что тебе нужно быть готовым, потому что иметь дело с архангелом — это совсем не то же самое, что иметь дело с носителями нимба, которых он посылает к тебе. Его сила намного превосходит их. Он не будет лёгким противником.

— Зачем мне нужен лёгкий противник?

Вайпер усмехнулся.

— Я чувствую, что у нас так много общего. Знаешь, меня удивило, что они не попытались добраться до твоего анкора. Должно быть, не знают, что вы с ней теперь связаны, иначе убили бы, чтобы ослабить тебя. Присматривай за ней внимательнее, Мэддокс. Кастиэль сражается нечестно. Это было бы так похоже на хитрого ублюдка — убить её в качестве наказания за то, что ты уничтожил так много его приспешников.

Мэддокс уже думал об этом, поэтому и привёл её сюда.

— За ней будут пристально наблюдать. Вероятно, более пристально, чем ей хотелось бы.

Вайпер заговорил с кем-то на заднем плане, а затем вздохнул.

— Мне пора, Мэддокс. Не забудь позвать меня, если понадобится.

— Не забуду. — Мэддокс закончил разговор и подошёл к своей анкор, которая теперь хмуро смотрела в телефон. — Что-то не так?

Рейни подняла на него глаза.

— Не сложно же убедить кого-то не выплёскивать свой гнев, сжигая имущество незнакомых людей.

— Я так понимаю, ты имеешь в виду своего отца.

— Да. Он не понимает, почему это так важно, потому что «вещи можно заменить; материальные ценности — не самое важное в жизни». О, и «преступность поддерживает экономику на плаву».

Несмотря на гнев, демон Мэддокса усмехнулся. Ему нравился Лахлан Кэмпбелл. Мэддоксу тоже. Имп, как и Мэддокс, видел красоту в мести.

Она бросила сотовый на матрас рядом с собой.

— Надеюсь, мама достучалась до него, потому что я не могу. — Она тяжело вздохнула. — Прости, я так разозлилась и вышла из себя.

— Тебе не нужно извиняться. На самом деле, за этим было довольно забавно наблюдать. И это немного успокоило моего демона, потому что ты завладела большей частью его внимания.

Она фыркнула.

— Думаю, я рада, что смогла быть полезной. Что насчёт тебя? Ты в порядке?

— Нет. У меня был запланирован приятный вечер, а ангелы всё испортили.

— Хм, и какие же у тебя были планы?

— Я хотел расслабить тебя. Накормить. Трахнуть.

Её зрачки расширились.

— Ты расслабил меня. И накормил. И я, конечно, надеюсь, что ты всё ещё намерен трахнуть меня.

— О, я так и сделаю. После того, как мы кое-что обсудим.

Она застонала.

— Мне это не понравится, да?

— Мне хотелось бы думать, что это не слишком тебя обеспокоит. В любом случае, ты уже проводишь большую часть своего времени здесь, со мной.

Она провела языком по внутренней стороне щеки.

— Ты хочешь, чтобы я временно переехала сюда?

Мэддокс на самом деле не хотел, чтобы это было временно, но ей не нужно этого знать. Пока.

— Есть большая вероятность, что Кастиэль сам придёт за мной. Не менее велика вероятность, что он решит убить тебя, чтобы ослабить меня. Я не знаю, достаточно ли силён архангел, чтобы пробиться сквозь систему безопасности пентхауса, но я бы предпочёл не рисковать… нет, я отказываюсь. Рисковать тобой.

— Он не может войти сюда?

— Нет, иначе я бы не просил тебя остаться здесь.

— Где я буду спать?

— Здесь, со мной, конечно.

Рейни скривила рот. Её гордость была категорически против этой идеи. Рейни могла бы сразиться с архангелом — какой бы силой он ни обладал, наверняка не смог бы противостоять психическому адскому пламени, верно? Но это не означало, что он не мог причинить ей вреда до того, как у неё появится шанс действовать, как это сделал первый носитель нимба, который пришёл за ней. Чёрт возьми, мощный взрыв священного огня мог серьёзно навредить ей.

Рейни не любила боль. Или священный огонь. Или позволять своему эго вставать на пути здравого смысла.

Если Кастиэль действительно придёт за ней, у неё было бы гораздо больше шансов выжить, не будь она одна в этом чёртовом пентхаусе.

Да, Мэддокс мог телепортироваться к ней мгновенно. Но тогда она подвергла бы его опасности. Для неё было бы гораздо лучше находиться вне досягаемости архангела, чтобы её нельзя было использовать против Мэддокса.

— Ладно, поскольку я полагаю, что всё скоро уляжется, — сказала она. — Но не жди, что я останусь здесь навсегда. Не думай, что это заставит меня присоединиться к твоей Общине.

Она подняла руку, пресекая любые возражения.

— Да, знаю, ты думаешь, что мне было бы лучше перейти. И ты даёшь много хороших замечаний, когда начинаешь болтать об этом. Но это не очень хорошая идея.

— Почему?

— Что ты будешь чувствовать, когда я начну с кем-то встречаться? Или когда заведу себе пару?

В его глазах промелькнуло что-то мрачное.

— С чего такие мысли?

— Анкоры могут быть собственниками по отношению друг к другу, как, я уверена, ты уже заметил. Для нас это может быть немного хуже, потому что мы были… близки. Многие связанные пары живут в разных Общинах, потому что тогда их отношения не бросаются в глаза друг другу. Если бы я была частью твоей и встречалась с другими парнями, у тебя было бы место в первом ряду на шоу, и наоборот. Возможно, тебя бы это не беспокоило, но…