— Создателям верхнего царства не нравится, когда ангелы падают, — продолжил он. — Это их наказание. Лично я думаю, что в основном это должно сдерживать тех, кто может подумать о падении. Вероятно, в большинстве случаев это срабатывает — кто захочет питаться кровью? Другие, по какой-то причине, готовы так жить.

— Как часто им нужно питаться?

— Раз в неделю. Моему виду не так. У нас разный аппетит. Это заложено в нас, но не управляет нами. Это больше похоже на… побочный эффект от того, что ангельские гены заложены в ДНК потомков.

Она покачала головой и сказала:

— Не могу поверить, что мне не приходило в голову, что причина, по которой твой вид такой закрытый из-за того, что именно вы вынуждены скрывать. Я, как и другие, просто предположила, что вы не слишком уважаете другие виды.

— Мы держимся отстранённо, потому что большинство из них смотрят на нас сверху вниз. Однако мы не все такие замкнутые. Есть даже потомки, которые выбирают себе в пару демонов другого вида. В таких случаях они либо придерживаются общепринятой практики скрывать проклятие от пар, либо принимают решение доверить свой секрет. Но они знают, что их Община убьёт их пару, если тот предаст их доверие, поэтому им нелегко довериться. И поскольку никто на самом деле не хочет брать себе пару, которой придётся либо лгать, либо быть готовыми в один прекрасный день позволить Общине убить себя, они обычно предпочитают создавать пару с другим потомком.

Рейни понимала, скрывая сострадание, которое не могла не испытывать, — каждый альфа-самец плохо отреагирует на то, что кто-то переживает за него, что, по её мнению, было просто глупо, но неважно.

— Думаю, помогает то, что ваши анкоры до сих пор были потомками. Как думаешь, почему так?

— Мы всегда предполагали, потому, что в других демонах нет ангельской крови, как в нас.

— Логично. Не думаешь, что скоро всё больше потомков будут иметь в качестве анкоров демонов других видов?

— Мы все задавались этим вопросом с тех пор, как я нашёл тебя. В большинстве случаев наличие пси-партнёра стабилизирует настолько, что мы не подвергаемся Помутнению.

Рейни моргнула.

— Правда?

— Да. Вот почему каждый из нас стремится найти своего анкора. Это наша единственная надежда на избавление от кошмара. Но поскольку судьба подарила мне тебя, мои демоны теперь боятся, что, если их анкор окажется другим, им, возможно, придётся отказаться от него.

Её сердце сжалось.

— Боже, неудивительно, что им так трудно принять меня. Дело не только в том, что посторонний человек знает их секреты. Принять меня — значит признать, что их будущее в отношении своих пси-партнёров постоянно меняется, и у многих, возможно, на самом деле никогда не будет того единственного, что могло бы избавить их от Помутнения. — Чёрт.

— Некоторым, как мне, никогда не приходилось сталкиваться с этим, но это не значит, что не столкнутся. — Мэддокс провёл кончиками пальцев по её ключице. — Сколько человек в твоей Общине знают о твоей способности владеть психическим адским огнём?

Удивлённая резкой сменой темы, она ответила:

— Не так уж много. Родители, сестра, девочки, братья моего отца, Джолин и брат Хлои.

— Почему ты считаешь, что не можешь доверить свой секрет остальным? Они — члены твоей Общины. Конечно, они без сомнений примут тебя.

— Это из-за того, что случилось с одним из наших старых членов логова, Дойлом. — Рейни выложила Мэддоксу всю историю, обнаружив, что ей удивительно легко довериться ему.

Связь гораздо сильнее, чем она предполагала, но не настолько, чтобы они могли чувствовать эмоции друг друга, и это ей нравилось.

— Может быть, все и не отреагировали бы плохо, узнав, на что я способна. Но в противном случае, они захотят, чтобы я ушла. — Её семья ушла бы вместе с ней, но не раньше, чем отец и дядя сровняли бы с землёй несколько кварталов, скрыв всё под бытовым взрывом.

Он резко прищурился.

— Значит, твоя сестра знает, насколько ты опасна. И что тебя нужно лишить силы, чтобы она смогла победить тебя.

Рейни замерла, поняв, на что он намекает.

— Она не посылала за мной астральную проекцию. Она бы этого не сделала. — По крайней мере, Рейни уверяла себя в этом. Её демон не был так уверен в Деми.

— Родная кровь ещё не означает, что он предан. Возьмём, к примеру, Юэна. Он мой двоюродный брат, но больше всего на свете ему хотелось бы узурпировать меня. Он испробовал несколько коварных методов, чтобы добиться этого.

Верхняя губа её сущности дрогнула от отвращения.

— Я знала, что он мудак. Мой демон решил, что он слабак, когда он впервые открыл рот.

— Он слаб. Слишком слаб, чтобы даже понять, что его высокое мнение о себе — всего лишь фантазия.

Рейни провела пальцами по его коротким волосам, слегка разминая кожу головы.