— Они планируют построить свой, как я уже говорил, — сказал Мэддокс с терпением, которого у него не было. — Они просто хотят использовать «Проклятых» на время. Знаю, здесь есть люди, которым нравится мысль, что у них будет ещё клуб, куда они смогут ходить и быть там самим собой. — Он почувствовал это, когда сделал объявление в общине всего несколько минут назад. — Альянс будет выгоден всем.

— Да, если Вайпер не убьёт тебя.

— Если бы он хотел меня убить, напал бы в кабинете. Ему не нужно ждать удобного случая или затягивать дело. Ты это знаешь. Как знаешь и то, что твои аргументы слабы. Чёрным Святошам незачем убивать потомков. Но ты хочешь быть в центре внимания и считаешь, что, оспаривая мои решения, выглядишь сильным. — Выражение лица Мэддокса стало жёстче. — Это не так. Ты выглядишь неуважительно. Это показывает вопиющее пренебрежение субординацией, что не признак хорошего лидера — а ты, видимо, считаешь, что должен им быть.

Щеки Юэна раскраснелись.

— Я просто задавал вопросы.

— Вопросы — это хорошо. Подразумевать, что я принимаю неверные решения — нет. Как и попытка внести раздор в общину, но ведь в последнее время ты именно этим и занимаешься, да?

Глаза Юэна округлились от удивления.

— Я не пытаюсь вызвать разногласия. Я просто выразил беспокойство, что присутствие постороннего человека рядом…

— Я прекрасно знаю, что ты «выразил».

Юэн слегка вздёрнул подбородок, но не смог посмотреть Мэддоксу в глаза.

— Ты не можешь винить меня за то, что я нервничаю из-за этой ситуации.

— Я не буду оправдываться за своё решение общаться со своим анкором. Ты ведь хотел, чтобы я сказал это вслух, так? Думаешь, можешь внушить другим, что это делает меня слабым. Слабость — это отказ взять на себя ответственность за неё только потому, что так будет проще для меня. — Окинув взглядом всех демонов, Мэддокс добавил: — Если здесь есть тот, кто может честно сказать мне, что считает признаком силы игнорирование существования моего анкора, скажите это сейчас.

Головы опустились. Плечи поникли. Тела заёрзали.

— Я уже отказался от связи, чтобы сохранить секреты. И не собираюсь отказываться от анкора совсем. Если кому-то из присутствующих это не нравится, подходите ко мне в течение следующего часа, и я устрою так, чтобы вас перевели в другую общину — с моей стороны не будет никаких обид. Я буду в своём кабинете в клубе. — Мэддокс перевёл взгляд на Марселлу, которая опустилась на скамью, стараясь не привлекать к себе внимания. — Сначала, однако… Юэн не единственный, кто пытается подстроить неприятности, да, Марселла?

Она лишь мимолётно посмотрела на Мэддокса.

— Я могу иметь опасения.

— Но тебе не разрешается подстрекать людей давить на меня, чтобы я отказался от анкора. И не разрешается играть в игры, которые ты устроила прошлой ночью. Надеюсь, ты не думаешь, что Рейни купилась на твоё представление. Она видела тебя насквозь. Большинство видят, Марселла. Не уверен, что ты понимаешь, сколько людей знают, что твои попытки создать проблемы исходят из желания стать моим сопредводителем. Я много раз давал тебе это понять, но ты не слушала, поэтому я повторю это сейчас — прямо здесь, на глазах у всей общины. Мне не нравится ставить людей в неловкое положение, но и не нравится, когда кто-то пытается поиметь моего анкора.

— Мэддокс, — начала подлизываться она, садясь прямо.

— Ты никогда не станешь моим сопредводителем, Марселла. Я не хочу брать тебя в свою постель, не говоря уже о том, чтобы объявить тебя своей парой. Если ты так сильно хочешь этого положения, стоит подумать о том, чтобы присоединиться к другой общине. Возможно, там найдутся предводители, которые будут относиться к тебе по-другому.

Два красных пятна выступили на её щеках, а глаза вспыхнули гневом. Она закрыла рот, словно не решаясь заговорить.

Мэддокс перевёл взгляд с неё на Юэна и сказал:

— Это единственное предупреждение. Прекратите попытки манипулировать членами своей общины, заставляя их действовать против меня. Это очень простой приказ. Если кто-то из вас не выполнит его, поплатитесь.

Рот Марселлы исказился в уродливой гримасе.

— Если для тебя так важно, чтобы твой анкор была рядом, лучше надеяться, что она никогда не узнает о проклятии нашего вида. Она и раньше сомневалась, стоит ли принимать тебя. И не захочет иметь с тобой ничего общего, если узнает правду о нас. О тебе.

— Марселла права, — сказал Юэн. — Я знаю, что ты мог бы лишить суккуба этого воспоминания, чтобы она продолжала приходить сюда, ничего не подозревая, но ты всегда помнил бы отвращение на её лице. Ты всегда будешь знать, что она никогда не принимала тебя таким, какой ты есть.

Мэддокс замер. Внутренний демон скользнул ближе к поверхности, предчувствуя, к чему может привести эта ситуация.

— Вот ещё один приказ, который вам обоим лучше выполнить, — сказал Мэддокс низким и опасным тоном. — Держитесь подальше от Рейни. Не разговаривайте с ней. Не приближайтесь. Ни в коем случае не связывайтесь с ней. Ни в коем случае не раскрывайте наши секреты, рассчитывая, что я потом сотру память об этом. Если кто-нибудь ослушается, клянусь грёбаным Христом, я причиню вам невыносимую боль. Потом исцелю. И начну всё заново. Этот процесс, вероятно, повторится несколько раз, так что советую прислушаться к моим словам.