— О, живой, — сказал он. — Я уже начал думать, что ты останешься в общаге ночевать, чтобы с дипломом рядом спать.

— Там нет места, — сказал Артём. — На соседней кровати занято Данилой, а с ним тесно.

— Я верю, — кивнул Егор. — Пойдём, покажешь диплом, я сделаю фотку «инженер в естественной среде».

Марина тоже была дома — сидела на диване с планшетом, рисовала что-то. Услышав его голос, поднялась, подошла, обняла.

— Сегодня я буду вести себя прилично, — сразу предупредила она. — Ни одного саркастического комментария по поводу твоего диплома. Максимум — потом, дома, когда ты расслабишься.

— Уже поздно, — сказал он. — Ты только что сделала саркастический комментарий по поводу саркастических комментариев.

— Профессиональная деформация, — развела руками она.

После обеда, когда еда легла в желудке, а чай — в кровь, разговоры перешли на более серьёзные рельсы.

— Так, — сказала Ольга, убирая со стола, — с дипломом разобрались. Остался слон посреди комнаты.

— Какой ещё слон? — сделал вид, что не понял, Артём.

— Тот, который приходит в конверте с гербом, — сухо сказала она. — Повестка. Что тебе там писали?

— Стандартно, — ответил он. — Явиться туда-то, тогда-то, медкомиссия, бла-бла. Через пару недель, считай.

— То есть у нас с тобой осталось совсем мало времени, чтобы я успела тебе рассказать, как правильно жить, — вздохнула Ольга.

— Ты этим всю жизнь занимаешься, — заметил Николай. — Думаю, твои лекции уже прописались у него в подкорке.

— Но можно и обновить, — парировала она.

Николай повернулся к сыну:

— Ладно. Давай без лишнего пафоса. Ты понимаешь, куда идёшь?

— Примерно, — сказал Артём. — В место, где «думать головой» и «делать по уставу» не всегда совпадает.

— Точно, — кивнул Николай. — Я тебе так скажу. Там тебе пригодится всё, чему ты научился: считать балки, бегать, спать по три часа, терпеть идиотские приказы и иногда — их тихо корректировать, чтобы самому не погибнуть и других не подставить.

Ольга закатила глаза.

— Только давай без истории из серии «как мы с прапором…», — сказала. — Мне хватило твоих рассказов на кухне.

— Я к чему, — продолжил Николай, игнорируя высказывание жены.

Он поддел отвёрткой болт на столе.

— Ты вчера сделал два правильных движения, — продолжил он. — Увернулся и ударил только раз. Не добивал. Это говорит о том, что тормоза ещё есть. Не теряй их.

— Хорошо, — сказал Артём. — Буду следить.

— И ещё, — вписалась Ольга. — В армии будут люди, которым будет абсолютно наплевать, насколько ты быстрый, умный и необычный. Им важно, чтобы ты не ломал систему, или, наоборот, делал за них грязную работу. Не суйся вперёд, если понимаешь, что этим просто кто-то прикрывает свою задницу.

— Ты говоришь так, будто я люблю лезть, куда не надо, — попытался пошутить он.

— Ты именно такой, — ответила она. — Поэтому я и говорю.

— Я буду рядом, — неожиданно вклинился Егор. — В мыслях. Можешь представлять, что у тебя в другом ухе встроен я, который говорит «ты сейчас точно не тупишь?».

— У меня уже один голос в голове есть, — вырвалось у него.

Мать застыла.

— Это сейчас была шутка, да? — осторожно спросила она.

Он поймал её тревожный взгляд и понял, как это прозвучало.

— В каком-то смысле, — сказал он. — У меня там просто… слишком активная совесть.

— Надеюсь, она не прописывается таблетками, — пробормотала Ольга. — Ладно. Предлагаю сменить тему. Сегодня праздник всё-таки.

Но даже сменив тему на «какие сериалы смотрит Егор» и «какие заказы рисует Марина», Артём чувствовал, что разговор с отцом и матерью ушёл куда-то внутрь. И не только в его голову.

Ближе к вечеру он вернулся в общагу. Родители остались дома — уставшие, но довольные. Марина уехала, Егор засел за свою информатику.

Дорога обратно прошла без экстремальных ситуаций. Модуль, похоже, решил не комментировать каждую кочку.

— Ты иногда можешь просто молчать, да? — мысленно спросил он.

Да, — ответила система. — Постоянная вербализация неэффективна.

— Это приятно слышать, — хмыкнул он.

В комнате Данила уже проснулся окончательно и, судя по виду, пережил все стадии морального похмелья.

— О, герой дня, — сказал он, увидев Артёма. — Как прошло родительское собрание?

— Мораль прочитали, потом накормили, — ответил тот. — В целом неплохо.