— Ты и здесь собираешься оставаться русским? — заинтересованно спросила Сахариха, прекратив есть. Ложка с мюслями застыла у её рта.

— Да! — уверенно сказал Жека. — Я и здесь собираюсь остаться русским. Не итальянцем из коза ностра и не чикагским гангстером. Я буду тот, кто я есть — правильный русский пацан из Сибири.

— За границей это может оказаться сложным, — заметила Сахариха, продолжив есть.

— Ничего сложного! — возразил Жека. — Будь собой, будь честен с друзьями и живи по справедливости. Вот и все мои принципы.

— Ладно… — усмехнулась Сахариха. — Что-то мы загрузились сильно. Ты, кстати, меня деньгами не хочешь снабдить? Я же не могу у тебя жить как содержанка. В твоём капитале есть и моя доля. Бабки гони!

Какая же она мастерица задавать сложные вопросы в самый неподходящий момент!

Жеке вдруг стало неловко. А ведь верно… Привыкший к справедливости, он как-то упустил из виду этот момент, что девчонка побежала с ним в одних трусах, без копейки в кармане. А не дай бог что с ним… Да и действительно, её доля была в его капитале. Часть инвестиционного счёта с акциями американских компаний принадлежала ей. А если учитывать, что она купила ему на свои деньги машину за 80 тысяч баксов, которую он потом продал за 70 тысяч и вложил эти деньги в покупку управляющего пакета акций комбината… Чёрт… Жека моментом подсчитал. 14 миллионов рублей… Ей принадлежала весомая часть акций! Не управляющий пакет, но процентов 10 точно.

Жека старался жить по понятиям. А исходя из них, Светке должен был Жека прилично. И даже больше. Когда только раскручивались, Сахар-младший, брат Светки, сибирский криминальный авторитет, отдал Жекиному охранному кооперативу автомобиль ВАЗ-2109 для работы и решения деликатных проблем. В ценах 1990 года это было солидное вложение. Не будь той вишнёвой «девятки», на которой рысачили по разборкам и по делам, не было бы ничего. Можно сказать, с этой машины и начался его взлет. ВАЗ-2109 1987 года выпуска был золотым! При расширении бизнеса и поднятии организации кооператива до товарищества с ограниченной ответственностью, Сахар впихнул в число учредителей Светку, и каждая сделка по приобретению активов протекала при её участии. Формально она не требовала денег с доходов Жекиного холдинга — была дочь очень богатых авторитетных родителей и в деньгах просто не нуждалась. Но её весомый вклад в Жекины финансы несомненно был, и это игнорировать никак было невозможно. Кроме того, при открытии фирмы по торговле компьютерами Светка внесла огромный вклад по маркетингу и продвижению бренда, заработав на общак громадные деньги, и тоже ни копейки не взяла. Сахариха ни в коем разе не была содержанкой — она имела свои деньги и имела полное право ими распоряжаться.

Вопрос стоял лишь в том, какая сумма ей требуется на месяц. Спросить об этом Жека стеснялся. Сахариха почувствовала, что Жека смотрит на неё словно в раздумьях.

— Чё скис? Бабки давай! — нагло заявила она, в шутку пихая Жеку босой ногой.

— Можно оформить карту в Дойчебанке, — заметил Жека. — Интересная вещь. Сейчас расскажу всё.

Жека с увлечением стал рассказывать о преимуществах пластиковой банковской карты, как вдруг увидел, что Сахариха давится от смеха, смотря на него.

— Что? — смущённо спросил Жека.

— Жека, дорогой, я всё это прекрасно знаю, — Сахариха села Жеке на колени, обняв его за плечи, и прижалась к груди, но потом так же резко вскочила и тут же бухнулась на диван рядом. — Сделай мне массаж ножек!

— А откуда ты знаешь про карты? — удивлённо спросил Жека, осторожно лаская нежные ступни Сахарихи. — В нашей стране же их ещё нет.

— Зато есть в банковских и финансовых журналах! — улыбнулась Сахариха. — Которых в нашей рублёвской хате было как говна за баней. Ну чё? На дискач пойдём?

Опять поворот базара на 180 градусов! Жека уже думал, что Светка забыла про данное ей обещание сходить развлечься, но нет… От подружки просто так было не отвязаться. Она помнила всё!

— Танцпол «Robert Johnson», как тебе? — с коварной улыбкой спросила Сахариха.

— Что за хрень? — с неудовольствием спросил Жека.

— Клуб модной танцевальной музыки! Самый крутой во Франкфурте! — с восторгом сообщила Сахариха.

— Свет, там, наверное, отморозки всех мастей тусуются, — осторожно сказал Жека, памятуя дискотеки конца 80-х в деревенских клубах, домах пионеров и районных ДК. Живыми с них можно было и не прийти. А если придёшь, то существовал шанс прийти без зубов.

— Это элитное заведение! — заявила Сахариха. — Так написано в рекламе!

— Ну-ну… — иронично протянул Жека, с малолетства знакомый с человеческой натурой. И знавший, что, как правило, под налетом элитарности как раз-таки и кроется самая гнусь и мразь. Ну да ладно… Подружка хочет развлечься, почему бы и нет… Если придется маленько подраться, так тому и быть!

— Ты где узнала про эту хрень?

— В интернете, — пожала плечами Сахариха и махнула рукой. — Компьютер перед тобой.

Жека подошёл к скрежещущему винчестером включенному компьютеру. На пузатом экране список развлекательных заведений Франкфурта с адресами и телефонами. И короткая информация о них.

— О кей, — со смехом согласился Жека. — Ты умеешь пользоваться компьютером, знаешь английский язык. Пора тебя принимать в свои партнёры.

— Но мы и так партнёры, правда, половые, — томно и в то же время лукаво ответила Сахариха, подошла к Жеке, мягко ступая босыми ногами по ковру, и обняла его. Привстала на цыпочки и поцеловала любимого, закрыв глаза.