Снаружи дом почти не изменился, если смотреть издалека. Когда подъехали ближе, стали видны изменения. Сторож строительной компании встретил босса и провёл небольшую экскурсию.

— Поставили новые окна, — заявил сторож, сорокалетний немец в синей спецуре и белой каске. — Изготовили их в кратчайший срок, что было нелегкой задачей из-за размера и старинной формы. Фундамент усилили, наварив арматуры мюи залив её бетоном. Усилили стены, замазав щели и дыры между кирпичами. Крышу трогать не стали — и эта простоит ещё несколько десятков лет — лучше старинной черепицы ничего ещё не придумано.

Внутри всё было вычищено и выскоблено. Полы выломаны и вывезены, штукатурка с несущих стен и перегородок удалена. Проведены новые трубы водо и газоснабжения до подвального инженерного модуля и установлен новый трансформатор высокого напряжения. Сейчас пока стройка встала — ждали проект заведения, который в ближайшие дни должны закончить. По нему будет видно, какие стены убирать, какие оставить и ещё более усилить, установив колонны. Куда дальше проводить трубы и электрические кабели.

В целом Жека остался очень доволен инспекцией и велел Олегу везти себя домой, решив, что инспекция на этом закончена. Но Олег предложил съездить в тир на Данте Штрассе, про который он раньше говорил и куда всё время хотел заскочить Жека.

— Это тот, куда ходит тот мусор, Конрад? — вспомнил Жека. — Ну давай заедем. Посмотрю что там.

Данте Штрассе была тихой респектабельной улочкой на окраине престижного квартала с особняками. Жили здесь бизнесмены средней руки, полицейские чины не меньше чем комиссар участка, офицеры близлежащих частей бундесвера, врачи, юристы, профессора и тому подобная чистая публика среднего уровня дохода, тот самый пресловутый соседний класс, на котором покоится благополучие Европы.

Естественно, развлечения у достопочтенных герров с излишними деньгами были соответствующие — от борделей с малолетними шлюхами до тиров, где легально можно было пострелять из всех видов оружия, а нелегально из чего хочешь. Тир пользовался популярностью у полицейских, военных и отбросов общества.

— Там вся движуха вечером и ночью, — заявил Олег, подруливая к небольшому особняку. — Но есть народ и сейчас. Те, кто хочет пострелять в одиночку. Или просто стесняется больших компаний. Место хорошее и уютное, как клуб по интересу.

На улице вдоль кирпичной ограды дома стояли две машины. Олег остановился за ними и дал знак выходить. На территорию вели большие железные ворота и небольшая калитка. За оградой дорожка из брусчатки с вазонами по краям, из которых торчали пожухлые стебли цветов. Пустой фонтан, беседки для летнего отдыха, подстриженные кустарники и деревья. Владение выглядело респектабельным и ухоженным.

У особняка стоял охранник — пожилой мужик в тёплом твидовом костюме и тирольской шляпе с пером. На плече у него висело охотничье ружьё. «Он же на охотника из какого-то фильма по сказке Шарля Перро похож» — догадался Жека.

— Он тут чё, весь день торчит? — удивился он. — Холодно же. Да и от кого тут охранять, если все свои ходят?

— Да. Целый день торчит, — согласился Олег. — Их должно быть трое. Дежурят по очереди. Тир входит в старинный местный стрелковый охотничий клуб, которому хрен знает сколько лет. А они, его члены, типа, несут стражу. Может, она и нужна, тут же много оружия.

По-видимому, Олега тут хорошо знали, потому что охранник явно обрадовался, увидев его. С Жекой и Витьком он поздоровался из вежливости, слегка кивнув головой и жестом приглашая внутрь.

Внутри обстановка старинная, словно в какой-то дворянской усадьбе, обитатели которой были охотниками. Дубовые панели, дубовый паркетный пол, тяжёлая мебель из ценных пород дерева, инкрустированная костью. На стенах — головы оленей, кабанов, волков и медведей, рядом висят кремнёвые ружья. С потолка свисают хрустальные люстры со стильными лампочками в виде свечей. Громко потрескивает камин. В креслах и на диванах сидят трое человек, потягивая пиво. Олег поздоровался со всеми за руку и представил Жеку и Витька как своих друзей.

Имена тут называть было не принято, как заметил Жека, так же как и своё положение в обществе. Но по виду сидящих, оно было очень высоким. А одного мужика, кажется, Жека уже вроде бы видел в мэрии, когда таскался с бумагами для открытия фирмы.

— Пойдёмте в тир! — предложил Олег. — Потом и выпить можно. Нетрезвых к оружию не пускают.

Стрелковый зал находился под землёй, отчего звуки выстрелов не были слышны ни внутри дома, ни у его окрестностях. Однако когда Олег открыл массивную стальную дверь, за которой находилась лестница, ведущая вниз, звуки выстрелов стали отчётливо слышны.

Спустившись по широкой лестнице вниз на высоту этажа, Олег толкнул ещё одну дверь и пригласил внутрь. Жека думал, что увидит нечто примечательное и сильно отличающееся от всего, что он когда либо видел, но нет. Тир конечно же, был посовременнее, чем тир общества охотников и рыболовов Н-ска, где Жека набивал руку в стрельбе, заходя туда после технаря. Этот немецкий тир смотрелся посовременнее. Таким же, какой показывали в фильмах, например, где копы занимаются стрельбой. Стенды, разделённые перегородками. Столы для оружия и боеприпасов рядом. Мишени на расстоянии 30 метров в виде фигуры человека с изображением жизненно важных органов. Ничего примечательного.