Допив бокал, Жека вышел на балкон покурить, а потом принялся за работу. Предстояло сделать очень много. Наведя чистоту, решил прилечь отдохнуть, да так и уснул до самого вечера. Проснулся от жуткого голода и тут же выругался от того, что придётся тащиться в какой-нибудь ресторан, чтобы поужинать. Однако… Тут же вспомнил про службу развоза готовой еды, которую сам же и замутил когда-то. Интересно, она работает сейчас?

Быстро просмотрел рекламные объявления в купленных газетах — точно, привычное название «Зажигай на все сто, служба доставки пиццы и напитков», написанное крупным шрифтом и знакомый телефон. Заведение ещё работало! Наверное, всё так же, под патронажем Маринки и Лёхи. Хотел было позвонить и заказать пиццу домой, но обнаружил, что аппарат отключен. Ну конечно, естественно, за неуплату. Попробовал включить телевизор — кабельного тоже не было. Но кабельное ладно, бог с ним.Самое паршивое, что сейчас придётся тащиться в город и искать, где перекусить. Рестораны и кафе все находились в центре, а чтоб туда добраться в это тёмное время, да ещё через родной город и родной район… Надо быть отчаянным человеком! Впрочем, Жека таким и был…

Что чувствовал рядовой человек, которому нужно идти через неблагополучный блатной район в 21 час на стоянку такси, как раз мимо домов, где сидят пьяные гогочущие подростки чуть не на каждой лавке? Жека не думал ничего — это был его район. Одел спортивный костюм «Адидас», кожаную куртку, кроссовки, сунул во внутренний карман пачку рублей, наменянных в Москве, сигареты «Мальборо» с зажигалкой и пошёл из квартиры. Ключ от квартиры, по босяцкой привычке, положил в небольшое отверстие над косяком двери.

Вышел из подъезда и вдохнул вечерний воздух. Микрорайон светился огнями десяти- и двенадцатиэтажек, где-то орала пьяная молодёжь, но у самого дома было тихо. Жека свернул за угол и отправился по проезду мимо длинной соседней девятиэтажки. На лавке у третьего подъезда сидела пьяная компания подростков, человек восемь. Что-то орали, стоял гогот на всю улицу. Жека спокойно пошёл мимо, но у пьяных, как известно, дури много, а страху мало. Решили наехать, ломануть на гоп-стоп!

— Эй ты, длинный, а ну стоять! — хрипло крикнул самый жирный.

Естественно, реагировать и останавливаться в такой ситуации — только выказывать себя лохом. Жека дворовые наезды знал, поэтому спокойно пошёл дальше. Надо будет — сами догонят, а там уже возможны варианты…

— Ты чо, сука, плохо слышишь??? — опять крикнул жирный.

Жека, словно не слыша, пошёл дальше. И тут компания заржала и заулюлюкала во весь голос. Точно решили наехать.

— А ну стой, гондон штопаный! — заорал жирный и побежал к Жеке, виляя толстой жопой в китайских трикушках.

За жирным увязалось ещё двое — все они были худощавые дрищи, привыкшие брать наглостью и нахрапом. Во ртах у них торчали сигареты. Услышав по топоту, что жирный совсем рядом, Жека развернулся и с ходу зарядил ему прямым ударом в челюсть, сразу сломав её посередине, в районе бороды. Жирный завизжал, покачнулся и протянул руки к лицу. Вторым ударом Жека свернул набок нос. Лопнула кожа и из разреза хлынула кровь. Жирный ещё громче запищал, зажал рожу двумя руками и присел на корточки. Это произошло очень быстро, и двое пьяных недомерков ещё не сообразили, как им среагировать. Жека одному заехал ногой, с вертушки, в подбородок. Ударил с такой силой, что недомерок проглотил сигарету и тут же то ли закашлялся, то ли кровью захлебнулся от разбитых губ и носа, сразу же присел на корточки и повалился на бок — походу, потерялся в нокауте. Третий наезжальщик попытался махнуть правой рукой, имитируя удар, но им уже овладела растерянность, и удар получился слабый. Впрочем, и сильный удар Жека наверняка легко бы блокировал — были эти отморозки не бойцы, а обычные торчки, привыкшие тормошить обычных прохожих. И вот они наткнулись на Жеку… Невезуха…

Жека с прямого удара правой вырубил нападавшего, а потом ногой по фанере отбросил его спиной на грязный газон.

— Как классно-то! — рассмеялся Жека, потирая кулаки. — Давно не дрался. Ща я вас всех убью, твари…

Жека быстро, чуть не бегом, пошёл к тем, что стояли у подъезда, но четверо из них зассали и, как тараканы, разбежались кто куда. Были они обычные мамины дети, связавшиеся с дурной компанией, и когда увидели, что можно инвалидом стать, если наедешь не на того, предпочли разбежаться, пустив струю в штаны. Остался только один, лысый, по виду, сидевший в тюряге. Наверное, топтал малолетку.

— Ты чё это на людей кидаешься? — улыбаясь рондолевыми фиксами, уверенно спросил гопник и вытащил нож. — Ты знаешь, чё бывает… Да я тебя, пидора…

Однако Жека больше не пререкался. Шутки кончились. Достал нож против безоружного — поставил себя вне закона. Жека холодно сощурился и пошёл на гопника, и тот… Зассал! Увидел в холодных глазах, что тут и закончится его жалкая жизнёха.

— Слыш ты! Братан! Не надо! Стой! Стой! — завизжал гопник и тут же замахал ножом. — Я тебя порежу, сука! Стой, брат! Пожалуйста!

В зэке поразительным образом слились трусливость, просьба остановиться и в то же время оскорбления и склонность наехать. Такого неопределённого гондона точно надо ликвидировать! Ты его пощадишь, а он тебе нож в спину воткнёт… Жека, как лавина, накатывал на него, и гопник всё-таки решил навалиться первый. Размахнулся ножом и ударил сбоку, целясь Жеке в шею. Жека схватил его за запястье, крутанул и вынудил выбросить нож. Гопник визжал от боли.

— У тебя косточки тонкие, как у курочки, — удивился Жека и сломал кости лучезапястного сочленения. — Качаться надо!