Элеонора смотрелась как эльфийская принцесса в белом коротком платье, похожем на платье Светки, только с большим белым бантом на осиной талии. На голые нежные плечи падают светлые волосы, заплетённые по бокам в косички и завязанные сзади. Минимум косметики и скромные серёжки на ушах. Однако никто и не сомневался, что стоят они мама не горюй…

— Пардон за опоздание, — застенчиво улыбнулась Ира. — Мы готовились.

— Извинение принимается! — улыбнулся Жека. — Придётся штрафную пить.

— А у вас тут такой интим, — Элеонора с любопытством осмотрела пентхаус. — Миленько!

А Жека вдруг подумал, что ничего тут милого нет, и смотреть-то, по сути дела, и нечего. Номер не имел никакой индивидуальности, присущей именно им со Светкой. Никаких милых безделушек, всегда присущих домашней обстановке. Ни портретов, ни фотографий, ни книг… Съедь они отсюда — номер останется точно таким же.

Когда расселись за столом, Жека разлил красное вино «Шато Латур» по бокалам и протянул свой бокал, чтоб чокнуться с сотрапезницами.

— За встречу! Ешьте гаспаччо. Ещё холодный.

Тонко звякнул хрусталь, и девчонки тихо рассмеялись. Обстановка была самая тёплая…

Тихая музыка, полумрак, хорошая еда сделали своё дело — через короткое время разговоры, поначалу неловкие, стали всё более раскрепощёнными. И в первую очередь, они касались дел. Иначе у деловых людей и быть не могло.

— Как ресторан, как ночной клуб? — улыбаясь спросил Жека. — У меня сейчас башка не варит влазить в это.

— Всё хорошо, постоянные клиенты всё более денежные стали подтягиваться, — заявила Ирина. — Некоторые о тебе спрашивают, куда пропал. Хотят в бильярд с тобой сыграть.

— Этих клиентов не Антонио Дженовезе звать? — усмехнулся Жека. — Был такой… Надо позвать его сыграть партейку. А что это у тебя?

Только словно сейчас заметил, что ладошка у Иры перевязана бинтом, и понял — это следствие нападения Крота и Буркова.

— Пуля прошла прямо через ладонь, — заявила Ирина и слегка помахала рукой. — Было больно и страшно. Но сейчас всё хорошо.

— Сожалею, — виновато улыбнулся Жека. — Постоянно вокруг нас трутся какие-то дебилы. Мы перешли дорогу многим, и нужно взять за правило — ходить и ездить только с охраной. Людей у нас хватает.

— Я знаю, — согласилась Ирина. — Но нам это не помогло… Сам-то что собираешься делать?

— А что он собирается делать? — недовольно буркнула Сахариха. — Опять в Россию поедет. За заводом своим.

— Ну не сразу, Свет, ну что ты… Тут проблемы сначала порешаю, — смущенно возразил Жека. — Я тебе обещал дом! Значит, будет дом! Прямо завтра поедем и выберем себе хибару в той же самой деревне, где мэр живёт! В Рейнгессене!

— И что там за деревня? — с интересом спросила Элеонора. — Может, мне тоже там что-нибудь подобрать?

— Подобрать — можно, купить — нельзя, — сострил Жека и снова подлил вина по бокалам. — Там недвижимость дорого стоит. Одни шишкари живут.

— Что за деревня? — повторила Элеонора. — Мне как раз такая и нужна. Где спокойно и никаких отморозков.

— Рейнгессен, — объяснил Жека. — Улица Бернштрассе. Это 70 километров отсюда. Там и мэр живёт, и начальник полиции, и мы будем жить. Но опять же, всё дорого.

— Ты всё время говоришь, что там всё дорого, это ты меня предупреждаешь? Три раза уже сказал. Думаешь, у меня нет денег? — лукаво улыбнулась Элеонора и посмотрела блестящими глазами на Жеку поверх бокала, который держала двумя руками, облокотив их о стол.

По правде сказать, Жека так и думал. Он помнил, что она смоталась от Сахара в одних шортиках, маечке, с сумкой и портфелем. Уж явно миллионов там не было. Да и на что она вообще собирается жить? Торговать своим телом среди миллионеров? Насколько Жека помнил, Элеонора никогда и нигде не работала. В бытность СССР, была устроена у отца на заводе, то ли секретаршей, то ли бухгалтером, но на работу никогда не ходила, всегда вела праздный образ жизни золотой молодёжи. В советское время таких людей называли мажорами. Они ездили на папиных Волгах, ходили в импортном шмоте и зависали в ресторанах. Сами они и копеечку не могли заработать.

Сахару Элеонора досталась как красивая кукла, не больше того. Однако… Эля была умна, расчётлива и хорошая хозяйка по дому. Этого не отнять… Выгоду видела за километр. И это Жека помнил. Моментально переобулась, когда увидела, что Сахару грозят большие проблемы, от которых он оправится совсем не скоро. Сразу переметнулась к Жеке. Впрочем, Светка Жеке сама сказала, что Элеонора ничего хорошего в Америке не видела. Сахар стал грубым самодуром, боящимся каждого шороха, и жил как на зоне, закрывшись на своей вилле от всего мира, лишь изредка делая вылазки в свет, на посиделки к местной «знати» в лице других мафиози, мэра, шерифа и начальника военно-морской базы. Чем он там занимался, Светка не знала. Возможно, рэкетом, судя по большому количеству боевиков.