Что-то здесь не так. Романа не покидало чувство тревоги. Вся ситуация на складе была полным провалом, если не считать, конечно, того, что им удалось вернуть Шарлотту.

— Ариэль, — перебил Роман остальных.

Ариэль резко дёрнула головой, словно её вырвали из тяжёлых мыслей.

— Почему бы тебе не рассказать всем, что произошло, пока вы были в Риме?

Её измученное лицо было в синяках. Чёрная майка открывала плечи и руки, усеянные порезами и кровоподтёками. Она всё время потирала центр груди. Ранение от ножа явно давало о себе знать.

— Демоны проникли в Ватикан, — сообщила она им.

— Что? Ты издеваешься, да? Орден никогда бы этого не допустил. Никто и никогда не проникал в Ватикан, — сказал Феникс, и от остальных ангелов тоже послышались недоверчивые звуки.

Она покачала головой:

— Боюсь, это правда. Они перебили больше половины кардиналов и как минимум дюжину воинов Ордена. Единственное, чего не досчитались, — древний свиток.

— Свиток? — нахмурился Роман.

Он оглядел стол и заметил, что Армароса нет. Маалик и Феникс отнесли его в комнату сразу после возвращения.

Наверное, он до сих пор без сознания. Старый друг был ещё одним поводом для беспокойства. Сабриэль и Мариуса тоже не было. Мариус отвёл Сабриэль к себе в комнату, чтобы помочь ей с ранами. Ариэль, несомненно, посвятит их во всё позже.

— У них там тысячи древних свитков и артефактов под охраной, и они забрали только один-единственный? Они уверены? — ему казалось странным, что больше ничего не пропало.

Ариэль кивнула.

— Но зачем им свиток? — вслух задумался Маалик.

— Это один из самых древних, написан на древнешумерском, — ответил Рамиэль.

В попытках заговорить со Всевышним Рамиэль посвятил большую часть времени на Земле изучению всех известных религий. Он провёл сотни лет в Гималаях среди мистических монахов, которые считали его богом. Объездил весь мир, изучая каждый древний текст, до которого мог дотянуться. В какой-то момент он провёл годы, изучая всё, что хранилось в ватиканском хранилище. Во всяком случае, всё, к чему люди допустили его. Если кто и мог знать, что было в том свитке, так это Рамиэль.

— Вот что мне интересно: какого хрена эти демоны вообще попали в неприступный Ватикан? — спросил Феникс, оглядывая стол. — Не скажете же вы, что никому не кажется безумным тот факт, что демоны туда пробрались?

— Они пытались сотни лет. Видимо, наконец-то додумались, как, — сказал Турэль и отпил пива.

Ариэль наклонилась вперёд, опершись избитыми руками о гладкий чёрный стол:

— Им помогли.

Все замерли и уставились на неё в полном неверии.

— Другого объяснения нет. Кто-то показал им, как пробраться внутрь. Есть секретные тоннели, о которых мы все знаем. Через них они и вошли. Но больше всего меня потрясло то, что кто-то намеренно отключил защиту на двери, позволив им войти в здание и открыть дверь хранилища, ведущую в библиотеку с артефактами, которую мы все знаем как спрятанную и тщательно охраняемую.

— Невероятно. Что, чёрт возьми, было на этом свитке? — спросил Люциан.

— Пророчество. Могущественное заклинание. В нём описаны инструкции к ритуалу, который нужен Люциферу, чтобы выбраться из Ада.

Роман ударил кулаком по столу:

— В Ватикане всё это время хранили такие знания и ни разу не подумали сообщить нам, что существует способ, которым он может вырваться? Ты, Рамиэль. Ты же наверняка читал об этом много лет назад. И всё равно ничего нам не сказал?

Лицо Рамиэля окаменело, татуировки на его черепе резко выступили в свете, тёмные карие глаза сузились.

— Ты правда считаешь меня таким, Роман? Вы все, мать вау, прекрасно знаете, что там есть целая тайная комната, запертая наглухо. Меня к ней никогда не допускали. Как бы сильно я ни просил. Этот свиток явно оттуда. Если бы я хоть раз наткнулся на что-то, хотя бы намекающее на то, что он может освободиться, я бы тут же вам рассказал. Чёрт возьми, я бы сам стащил эту ёбаную штуку.

Романа кольнула вина за то, что он вообще допустил мысль, будто Рамиэль способен на подобное. Из всех ангелов только он один оставался верен их вере. Остальные, если судить по Библии, вели в основном грешную жизнь. Впрочем, смертные и не подозревали, что так называемая Библия, которой они следуют, — полная чушь. За столетия люди переписывали и переделывали её столько раз, что большая часть стала раздутым вымыслом. В Ватикане были в ярости, когда обнаружили, что у Рамиэля есть оригинал книги, написанный задолго до того, как появилась человеческая версия, и, несмотря на десятилетия мольбы со стороны Папы, Рамиэль всё равно отказался отдавать её церквям. Он предпочёл оставаться верным Всевышнему все эти годы. Не могло быть и речи о том, что именно он предал их всех.

Роман покачал головой:

— Нет, конечно же нет. Прости меня, Рамиэль. Все эти разговоры о предательстве выбили меня из колеи.

— Люди нам не доверяют. Ты же знаешь это, Роман. Никогда не доверяли, с тех пор как мы так давно устроили хаос, — спокойно сказала Ариэль.

— Слушайте, я поговорила с кардиналом, который ведает всем в хранилище. Он сказал, что было в свитке. Люциферу нужен пророк, в чьих жилах течёт кровь ангела. Он должен убить его у одних из врат, ведущих в Ад. Ему нужна могущественная ведьма, чтобы помочь открыть печати. Пролив кровь и высосав жизненную силу пророка, он сможет пройти сквозь… И всё остальное тоже сможет пройти, — сказал Рамиэль.