— Талия, ради всего святого, я пытаюсь тебе помочь. Рен…

— Я знаю о Рене.

Лука вытащил свой метательный нож из ножен на предплечье и разрезал шёлк, освобождая себя. Талия обернула отрезанный кусок вокруг своей руки.

— Тогда ты знаешь, что у тебя большая грёбаная проблема.

Талия сняла красный шёлк со своей руки, казалось, взвешивая варианты. Она посмотрела на него снизу вверх, серьёзно, покорно и неожиданно несчастно.

— Да, это одна из них.

— Тогда позволь мне помочь тебе. Пожалуйста. Ради всего святого, позволь мне помочь тебе.

Она прикрыла глаза, словно от боли.

— У меня есть работа, которую я должна выполнить. Это не закончится, пока Мазай не умрёт.

— Какое, чёрт возьми, это может иметь значение сейчас, когда сам Орден предал тебя?

— Рен предал меня, и сам Орден сообщил мне об этом.

Когда разочарование скрутило его изнутри, Лука понял, насколько сильно его охватила надежда: что это станет для неё переломным моментом в отношениях с Орденом, что она увидит правду о них, что она покинет их.

Что она выберет его вместо них.

Почему, чёрт возьми, он не мог понять, что этого никогда не случится?

Разочарование переросло в гнев. На себя — и на неё. Что, чёрт возьми, с ней не так?

— Ты знаешь, что произойдёт, если я не выполню контракт, — сказала Талия.

— Конечно, я, чёрт возьми, знаю.

Орден убьёт её, потому что они были полными психами. Или, по крайней мере, его отец был таким.

— И что же нам остаётся? — спросила она.

Лука был избавлен от необходимости отвечать на этот вопрос, потому что внезапно разверзся настоящий ад.

Дюжина мужчин с кучей оружия в руках вломились в парадную дверь, и все, кто был занят самоудовлетворением, принялись истошно вопить. Люди бросились врассыпную от вооружённых мужчин, убегая в заднюю часть клуба.

— Мазай, — сказала Талия. — Во всяком случае, его головорезы.

В воздухе засвистела очередь полуавтоматического оружия, обрушившая дождь из штукатурки и вызвавшая новую волну криков. Дерьмо. У Луки был только его метательный нож. У Талии тоже не могло быть при себе больше пары ножей, особенно с вышибалами, которые проверяли наличие оружия у двери. Оба этих мужчины, вероятно, уже мертвы.

Лука только-только выработал план, как убраться к чёртовой матери и обезопасить Талию, прикрывая, по возможности, отступление других, когда за спинами головорезов Мазая появилась Тишь. Четверо стрелков упали, прежде чем остальные развернулись и переориентировали свою атаку на Тишь.

— Убирайся! — крикнул Лука, подталкивая Талию в том направлении, куда бежали все остальные. Он не хотел, чтобы она находилась рядом со всей этой огневой мощью, и он также не хотел, чтобы она была рядом с Киром.

— Пойдём со мной!

— Я должен помочь своей команде, но тебе нужно убираться к чёрту… сейчас же!

После её кивка Лука ринулся в бой, его мысли переключились на «уворачивайся и режь». Подобно призраку, он появлялся за спиной сражающегося, вонзал свой нож в яремную вену, а затем исчезал. Это была его специальность: убивать ещё до того, как его присутствие замечали.

Он машинально приглядывал за остальными. Кир пустил в ход свой пистолет 45-го калибра и шиву, разнёс чью-то коленную чашечку и отразил удар мачете. Ронан и Рис охраняли периметр, сдерживая драку, не позволяя головорезам Мазая проникнуть в клуб, где под пули могли попасть случайные посетители, и не давая стрелкам скрыться. У Нокса, должно быть, закончились патроны, потому что он перешёл к кулакам и своему шиве.

Лука перерезал горло одному из головорезов Мазая, когда тот прицелился в Нокса из полуавтоматического пистолета, а затем вонзил свой нож в подмышку одного из противников Нокса.

Вскоре после этого всё стихло, если не считать звука, с которым кто-то уронил пустой магазин и выбил ногой пистолет из чьей-то руки — и Лука уже должен был уходить оттуда.

Взгляд Кира остановился на нём.

Комудари пробирался между телами, переступая через руки, ноги, окровавленные туловища. Клыки Кира были обнажены, а губы приоткрыты. На заднем плане остальные члены команды охраняли здание.

Лука посмотрел в сторону выхода, проверяя свой путь.

— Мне нужно идти.

— Хера с два, — заявил Кир, сверкая глазами. — Какого чёрта ты здесь делаешь?

Лука сохранял спокойствие на протяжении всего «режь и убивай», но теперь вспылил. Слишком много всего происходило, чтобы справиться и с этим: недоверие Кира, вопросы, на которые Лука не мог ответить.

— Отойди.

— Ни за что на свете, — ответил Кир.

— Я подошёл сюда, чтобы помочь.

— Проблема в том, что ты вообще здесь.