– Не горячись, Саш. Подожди хотя бы до Машиных родов. Тогда все выдохнут, и дожмешь девчонку. Поверь мне, попрешь сейчас – только все усугубишь.

– И еще один момент – я полагаю, будет лучше, если Полина никогда не узнает о той вашей договоренности с ее отцом. По крайней мере, от тебя. Это по-мужски. Надеюсь, когда-нибудь Пашка наберется смелости и сам ей признается… Вдруг, совесть замучает? Поймет, как он в тебе ошибался… Ну, что скажешь?

А что я, собственно, мог сказать? Как будто у меня было много вариантов, особенно учитывая неумолимо приближающуюся дату отъезда в Лозанну.

Тем не менее, внутренне я уже принял решение, правда, не почувствовал надобности поделиться своими планами с отцом. Достаточно того, что я пообещал ему сейчас не усложнять все своей «несчастной любовью».

В конце концов, он ведь тоже далеко не всегда делился со мной своими планами. Так что я почувствовал острую необходимость попросить помощи у другого своего родственника…

Я нашел его в одном из служебных помещений.

Дядя сидел за столом, откинувшись в кресле, его палец медленно водил по краю бокала с коньяком, взгляд был сосредоточен на каких-то бумагах.

– Дядя Артем…

– Сашка, - он обратился ко мне в своей привычной расслабленной манере.

Я сделал шаг вперёд.

– Мне нужна твоя помощь.

Родственник усмехнулся, своими темными глазами будто сканируя меня насквозь.

– Ну что, племянничек, кого надо убрать? Или просто денег занять?

– Если бы убрать, я бы сам справился, - хмыкнув, я покосился на свои сбитые костяшки.

– Выкладывай тогда, - дядя лениво покрутил массивный перстень, задерживаясь на моих запекшихся ранах.

Я упал в соседнее кресло, выдерживая его испытующий взгляд, после чего перешел сразу к делу.

– Хочу перевестись в Москву на заочку и включиться в семейный бизнес, - я кашлянул, - Как можно скорее.

Брови дяди слегка приподнялись, миллисекунда удивления в его темных глазах сменилась неподдельным интересом. Родственник потянулся за сигаретой, не спеша закурил, выдохнув дым в сторону приоткрытого окна.

– А папаша?

– Догадайся.

– Понятно, - дядя стряхнул пепел о край пепельницы, - То есть ты просишь, чтобы я помог тебе перевестись и подыскал здесь работенку в обход родного брата? – он пододвинул к себе сахарницу с тростниковым рафинадом, - Я тебя правильно понимаю?

– Именно, - энергично кивнув головой, - Хочу щелкнуть их с Левицким по носу. Не все же им отыгрывать у меня за спиной.

Внезапно дядя хлопнул ладонью по столу, в его глазах появился дьявольский блеск.

– Так с этого и надо было начинать, Александр!
– он резко наклонился вперёд, водрузив локти на стол, - Тогда слушай…

*Несколько дней спустя*

*Москва*

Сережа, мой младший брат, нарочито громко хрустел булкой, изображая безразличие. Но я видел, как его глаза то и дело скользили к циферблату часов, встроенных в плазменную панель.

После завтрака мы с батей выдвигались в аэропорт - увы, пришло время возвращаться в Швейцарию.

Я чувствовал, как что-то холодное и склизкое сжимает грудь изнутри, разрывая ее на части.

Левицкие так и не вернулись с Алтая – у Маши началось кровотечение, решено было отложить ее транспортировку в Москву.

Мы разговаривали с Полиной по видеосвязи пару дней назад. Ее лицо выглядело серым от усталости, глаза заплаканными, похоже, она толком не спала все эти дни, находясь рядом с матерью. Я пытался хоть как-то ее подбодрить, но, ожидаемо, вышло неважно…

– Ты точно взял тёплый кашемировый шарф, Саш? В Альпах ведь уже холодно... – раздался над ухом обеспокоенный голос мамы.

– Всё взял. Но я не собираюсь в ближайшее время ехать в Альпы, – я невольно улыбнулся, глядя на её блестящие уложенные волнами волосы.

Правда, присмотревшись и заметив темные круги под глазами, улыбка сползла с моего лица – очевидно, мама плохо спала этой ночью…

Она поставила на стол свой фирменный яблочный штрудель, пододвигая ко мне тарелку с ванильным соусом.

Аппетита не было, но не расстраивать же маму, которая встала ни свет ни заря, чтобы его испечь. Отец налил нам свежесваренный кофе.