Тепло, очень тепло.

— Какого именно основания? — не понял я.

— Так Южной марки, чего же ещё? — удивился староста.

Ещё теплее.

— Угощение, наверное, у торговцев заказывали?

Золотое было всё же шахтёрским поселением, продукты в него привозили. А тут ещё и праздник — явно заранее сделали крупный заказ.

— А то! Почтенный Памтар нам привёз, что заказали. Трёх подсвинков откормленных, — для верности загибая пальцы, начал перечислять староста. — Две бочки пива. Бочку сидра. Сладостей всяких городских для ребятни.

Горячо! Очень горячо!

— А почтенный Памтар — это кто?

— Так торговец из Горана, — охотно пояснил староста. — Мы, почитай, только у него припасы и покупаем. Хороший человек! Цены не ломит, всегда готов рассрочку дать или рудой оплату принять.

— Хороший человек, значит, — медленно протянул я. — А где его можно найти?

— Так в Горане у него два магазина и торговое подворье, кажется ещё в Корсе магазин есть. Он года два товары по всем предгорьям Одиноких вершин возит.

Обжигающе! Это не просто нить, а целый канат. Что-то мне подсказывает, что почтенный торговец если и не скрывает своё настоящее имя, то уж точно имеет номер. Конечно, можно допустить, что это очередной притворщик альвов. Но на такую удачу рассчитывать не стоит. Да и мелковато как-то.

Распрощавшись со словоохотливым старостой, я поспешно покинул форт.

— Бахал, планы изменились, — сообщил я в амулет. — Мне нужно срочно вернуться в город.

— Так я всегда готов! — отозвался наёмник.

— А паровой экипаж кто обратно сопровождать будет? — напомнил я. Хоть помимо водителя экипажа мы и взяли для охраны четырех латников, но этого мало. Рисковать не хочется.

Бахал быстро понял, куда я клоню, и что именно ему предстоит медленно и скорбно тащиться назад, сопровождая медлительный гибрид самобегающей коляски и паровоза.

— Махнёмся? — без особой надежды на успех, предложил он. — Я в Степного стража твоё срочное сообщение доставлю. А ты отдохнёшь, и завтра с утра неспешно по пустошам прогуляешься.

— Спасибо за заботу, но я как-нибудь сам.

— Скоро темнеть начнёт, — напомнил он.

— Успею! Да и в ночи бегать мне не привыкать. Всё, давай. Жду тебя завтра в Страже.

— Я живу, чтобы служить, — шутливо отозвался он старым девизом фолькских дружинников.

Упав на «трон», я быстро защелкнул страховочные ремни. Руки так привыкли выполнять последовательность действий для запуска рыцаря, что действовали самостоятельно.

«Черный дракон» пробудился от недолгой дрёмы. Давление пара не успело толком упасть, и паровик сразу же вышел на рабочий режим.

Махнув Бахалу на прощание глефой, я двинулся в обратный путь, с каждым шагом только ускоряя тяжелую, но послушную моей воле машину.

То ли всему виной тот факт, что я и прежде довольно часто пилотировал именно «Черных драконов». То ли в принципе факт, что я второй раз проживаю свою жизнь, но былые навыки управления рыцарем вернулись практически полностью.

Первоначально присутствовала легкая заторможенность и вялость. Да и сил уходило куда больше, чем в оруженосце. А теперь синхронизация с машиной явно подскочила до того уровня, что у меня был в прошлом-будущем.

Если дело так и дальше пойдёт, то я ещё до начала войны могу замахнуться на паладина.

Один из самых молодых паладинов в истории империи, если не самый молодой! Разве это плохо звучит? Все злопыхатели на тему «из грязи да сразу в маркграфы» если и не заткнутся полностью, то поубавят свой ядовитый пыл.

Паладин, конечно не архимаг, и даже не архимагистр. Но где-то рядом. Если не по силе, то по редкости и статусу.

Забег до Степного Стража прошел гладко. Что с моей удачей влипать в приключения можно считать событием невероятным, близким к фантастическому. Признаться, я подсознательно ждал нападения, засады, налёта дирижабля. Понятно, что глупо это. Отыскать в пустошах одинокого рыцаря не так-то просто. Тем более возвращался я не тем же маршрутом, а сделал небольшой крюк. Но должно же было хоть что-то приключиться! Небольшая поломка, отбившаяся от стаи и оголодавшая до безумия виверна или стая падальщиков.

Отсутствие каких либо неприятностей на моём пути — вызов фундаментальным положениям мироздания!

Окна в здании биржи были темными, как и прилегающие улицы. Ночные фонари — это забава не для Степного Стража.

— Стой, кто идёт! — настиг меня строгий возглас из темноты.

Стоявший у входа городской стражник незаметно (как он думал) пнул дремавшего прямо на ступенях биржи напарника. А тот, быстро сообразив, причину внезапной побудки, бодро вскочил и встал на караул рядом с товарищем.