— Ты любишь Нила.

— Очень, — сказала Пейдж с нежностью в глазах.

— И я люблю его — для тебя, — честно сказала я.

— Да, мы сейчас на той стадии, когда-либо пойдем вперед, либо никуда.

Я фыркнула.

— Через год вы поженитесь.

— Надеюсь, — задумчиво сказала она. — Думаю, он ждет, когда закончит учебу и найдет хорошую работу, понимаешь?

— Какое это имеет значение?

Она многозначительно посмотрела на меня.

— Никакого, абсолютно никакого.

— Вот и скажи ему об этом, — сказала я, когда мы подошли к крошечной каморке, которую Лесли называла офисом, и сдали ей нашу выручку.

— Скажу.

— Мне нужно, чтобы ты повозила меня на следующей неделе — поискать квартиру, ладно?

Пейдж подтолкнула меня локтем.

— Наконец-то.

— Ой, только не надо вот этого, пожалуйста. С твоего унитаза можно есть!

Она обняла меня за плечи, когда мы подошли к машине, где нас ждал Нил.

— Я буду скучать по тебе.

— Я буду в том же городе. И я не буду скучать по твоему задницы-пожирающему дивану.

В музыке есть нечто такое, что сближает людей. Но музыка должна быть правильной. Когда речь шла о музыке, которая затрагивала меня, я была зависима от того эмоционального драйва, который она приносила: гнев, любовь, ненависть, жадность, голод, жажда, отчаяние, искупление, покой и фантазия. Музыка была моей опорой, моей святыней. Стоило прожить без нее слишком долго — и у меня начиналась ломка. Я могла жить одной музыкой. Я расцветала благодаря ей. Это был мой второй воздух.

Но в ту ночь, когда я увидела Рида Крауна на сцене, этот баланс пошатнулся.

— Быстрее! — прошипела я, показывая вышибале свое удостоверение, и протиснулась мимо очереди, чтобы занять один из последних столиков сбоку от сцены.

Пейдж села рядом со мной, когда Рай вышел на сцену и начал прогонять аккорды на гитаре. Увидев нас, он кивнул нам.

Сердце забилось сильнее, когда в клубе погасло освещение. Нил присоединился к нам за столиком со свежим пивом, загородив мне весь обзор. Я выхватила стакан и, черт возьми, чуть не закричала на него, чтобы он убрался с дороги.

Когда он наконец отодвинулся, я увидела, что Рид уже сидит за своей изрядно поюзанной ударной установкой.

Внутри меня всю трясло. Я сделала глоток пива и откинулась на спинку стула. Мне довелось бывать на сотнях концертах, и я никогда не нервничала.

И прежде чем я успела перевести дух от одного его привычного вида — черных ботинок, джинсов и простой футболки, казалось бы, ничего оригинального, но для меня это было как кошачья мята75 для кошки. В следующую секунду я услышала щелчок его палочек.

И звук окутал меня со всех сторон.

Мне стоило огромных усилий, держать рот закрытым. Вся их музыкальная динамика менялась, когда с ними играл Рид — по крайней мере, для меня. Он сидел за своими барабанами собранный и абсолютно расслабленный, а барабанные палочки были будто продолжением его рук, выбивая безупречный ритм. Бен разрывал зал вокалом, Рай отжигал на гитаре, а Адам посылал такой бас, что пробирало до костей.

— Стелла! — крикнула Пейдж, пытаясь привлечь мое внимание.

Она толкнула меня плечом и заставила оторвать взгляд от Рида.

— Ну, что скажешь, будущая мисс Rolling Stone?

Думаю, я влюбляюсь в короля ничего.

Только он совсем не «ничего». Он был всем, чем угодно, кроме этого.

— Их подпишут меньше чем через год, — заявила я без колебаний.

Ошеломленная, я снова посмотрела на сцену.

— Я же говорила, — сказала Пейдж Нилу, пока я рассматривала каждого из них по отдельности, отмечая, как тонко они чувствуют друг друга, прежде чем снова переключить внимание на Рида.

Он ни разу не взглянул на публику. Он был полностью погружен в музыку, но я видела, как он переглядывался с Беном, который иногда поддразнивал его. Игра на барабанах была для него вторым воздухом, и я не могла оторваться — полностью завороженная.

На его виске выступила испарина. Никогда в жизни я не видела ничего более сексуального, чем Рид Краун, искусно вращающий свои палочки, прежде чем обрушить очередной бит. Его влажные от жара волосы свободно подпрыгивали вокруг лица, пока он выкладывался по полной, реагируя на музыку всем телом, полностью погруженный в свой ритм.