— Много работы. Прости. Знаю, вела себя по-скотски. Уже пару месяцев не успеваю разобрать почту. Так что наконец решила воспользоваться твоим предложением и получить то самое пиво.

— Это меньшее, что я могу сделать после той статьи о реновации клуба. Всё еще не могу поверить, как ты умудрилась так всё провернуть. Сделала это место чуть ли ни национальным достоянием.

— Похоже, дела идут хорошо, — сказала я, оглядывая просторный клуб. Он почти не походил на тот, каким был в мои первые годы в Остине. И всё же внутри этих стен хранились воспоминания, которые не могли стереть ни новая краска, ни блестящий металл. Я прокашлялась.

— Эй, что здесь вообще происходит?

— Круто, да? — Кейси смотрел на сцену.

Я тяжело сглотнула, когда знакомое чувство пробежало по коже, как легкий электрический разряд… и толпа начала расступаться.

Подними глаза, Стелла.

Воздух вышибло из легких, словно в них ворвался разряд статического тока, когда я наконец увидела сцену как на ладони. В животе всё скрутило, пока Бен подхватывал зал, задавая ритм хлопками, а Рид, вцепившись в микрофон, выплескивал слова песни, и его голос, оголенный до глубины души, эхом разносился по клубу. Мир перевернулся, когда я сделала вдох, затем еще один, пытаясь сдержать эмоции, что накатили вместе с полнейшим шоком.

Кейси наклонился ко мне.

— Они просто заявились сюда и сказали, что хотят занять сцену. Ты можешь, блядь, это представить? Видимо, накатила ностальгия. Слух разлетается быстро. Мы усилили охрану, и очередь снаружи уже не прорвется.

Слова Кейси распадались на фоновый шум, пока я машинально кивала.

— Самое безумное, что они весь вечер играют только каверы. Ни одной своей песни.

Сердце бешено колотилось, сбиваясь с ритма, и я вцепилась в край столика, наблюдая, как «Мертвые Сержанты» играют так, как играют группы мирового уровня, которой они стали. Я не видела их вживую с тех пор, как их подписали.

Шок возрос, когда воздух прорезал голос, который звучал так, будто поет раненый ангел. И этот голос принадлежал не кому-нибудь, а самому Риду Крауну.

Рид Краун пел.

Я что-то пробормотала Кейси в знак согласия, чувствуя, как меня трясет изнутри. Рид был по пояс голый, его футболка торчала из заднего кармана джинсов. Новая стена татуировок покрывала весь его правый бок, начинаясь от груди и расползаясь по остальному рельефному телу. Невыносимо красивый, он задавал ритм, глаза закрыты, капли пота скатывались по виску. Он пел историю о девушке, которая когда-то кормила его, о девушке, с которой ему хотелось поговорить за тысячи миль, с которой провел мгновение, о девушке, что спасла ему жизнь. Он отбивал ритм на тех самых барабанах, что я выиграла для него, — пока его прекрасный голос разрывал мое сердце на части.

Я вздрогнула, когда Нейт взял меня за руку, переплетая пальцы. Я сжимала его руку так сильно, как только могла, пока песня не закончилась. Толпа взорвалась ревом, парни обменялись с Ридом широкими ухмылками, а Бен шагнул вперед и обратился к залу:

— Спасибо. Мы просто хотели отдать дань уважения этому великому месту, которое когда-то дало нам старт, — Бен поднял тост с банкой пива в руке, кивнув в сторону бара. Джон, который всё еще стоял за стойкой спустя годы, вскинул подбородок и поднял свое пиво в ответ. — Мы обещаем никогда, блять, не забывать, откуда мы родом. Остин!

Зал взревел еще громче. Мы смотрели, как волна восторга прокатывается по клубу, тем временем Нейт наклонился к Кейси:

— Это же «Сержанты», да? Святое дерьмо, да у тебя теперь полгода будет поток людей и стабильная касса.

— А то! — они обменялись улыбками, а Нейт крепче прижал меня к себе, в то время как внутри я рассыпалась в прах.

Меня всё еще трясло, пока Бен очаровывал зал своей ностальгией.

— И не забывайте оставлять им чаевые, народ. Они здесь не потому, что вы охуенно пахнете, — потому что я вас чую даже отсюда, и клянусь, это нихрена не так. — Толпа взорвалась смехом и веселым хаосом. Я видела в его глазах удовлетворение, те самые общие воспоминания, которые словно витали в воздухе прямо над головами ребят. И меня накрыла мгновенная, распирающая гордость: я была там, когда всё начиналось.

Последние восемь месяцев они провели в туре, собирая стадионы. Этот тур окончательно закрепил за ними статус рок-богов. И, наверное, когда мечта наконец сбывается, неизбежно оглядываешься назад. И кажется совершенно уместным завершить тур там, где всё началось. Дома. А Emo’s был их домом.

— Сегодняшний вечер — о благодарности и возвращении к истокам. Так что вот вам кое-что, что мы для вас приготовили. — Он кивнул Риду, который расслабленно держал барабанные палочки, когда зал погрузился в темноту.

Первым прозвучал бас, за ним отзвук малого барабана, и я, черт побери, едва не рухнула на пол, узнав этот звук. Адам и Рай вошли на акустику, когда малый барабан Рида отбивало темный, глухой ритм, вибрацией расходящейся по всему клубу. Удар баса безжалостно прокатился по мне, пробирая до дрожи, пока не проник глубоко внутрь — туда, куда когда-то смог проникнуть… только один человек.

Только он.

— О, Боже, — слабо выдохнула я, когда луч прожектора выхватил клавишные, и Бен начал наигрывать мелодию, что преследовала меня всю жизнь. Мое сердце билось так же неровно, как и дыхание, когда Рид открыл рот и начал задавать мне вопросы.