– А о чем?! Зачем вы здесь? Как вообще вы меня нашли?!

– Так твой адрес есть в материалах дела. А зачем пришел – вопрос хороший. Слушай, реально холодно, в гости ты меня, наверное, не пригласишь? – хмыкнул. Я отчаянно затрясла головой из стороны в сторону – еще чего! – Ну, тогда давай я хоть кофе тебя угощу. Тут кофейни на каждом углу.

– Зачем? – все меньше понимала я.

– Поговорим.

– Да о чем нам с вами разговаривать?!

– О жизни, Ид. Наверное, одной с дитем тяжело приходится…

Что за бред он, мать его, нес?! Какое ему было дело до этого?!

– Вы не в себе? – сощурилась я.

– Это как посмотреть. Я вину за этого придурка чувствую. Так понятней?

– Не особенно.

– Мой брат убил человека.

– Это мы уже выяснили, – дрожащим от чувств голосом заметила я.

– Мужа я тебе не верну, но… – Павел потер шею огромной ручищей. – Но, может, чем-то смогу помочь, а?

Помочь? Помочь?! Со мной чуть прямо там истерика не случилась. Это же надо! Как?! Как он мне помогать собирался?

– А чем вы мне поможете, Паш? Может, замените моему ребенку отца? Или вернете Дашке здоровье? Вы знаете, что на фоне стресса у меня начались преждевременные роды? Нет? Так я вам как есть говорю – Даша недоношенная…

Павел насупился, сунул свои огромные ручищи в карманы и как-то опасливо покосился на коляску. С моих губ сорвался истерический резкий смех.

– Что, Паш? Куда только делся твой энтузиазм, да? – фыркнула я сквозь слезы.

– Нет! – огрызнулся он. – Просто мне еще не приходилось иметь дело с детьми.

– Да это я так… – стряхнула слезы со щек. – Яд сцедила. Не обращайте внимания.

– Ты уж определись, на ты мы или на вы.

– А смысл? Мы в первый и в последний раз видимся, – устало вздохнула я.

– Почему же?

– Потому что бессмысленно это все. Ты за брата не в ответе.

– Ну, это мне решать.

– Как хочешь. Только не приходи больше, ладно? Я это все забыть поскорее хочу, а ты напоминаешь.

Я стремительно развернулась и покатила вперед коляску, в которой ужом извивалась проснувшаяся дочь. Колеса увязали в снежной каше. Дашка все яростнее пыхтела, явно готовясь зареветь во весь голос.

– Ида, постой…

– Не могу, мне ребенка кормить пора.

– Я не отниму у тебя много времени. Вот возьми… – Павел протянул мне… Визитку? Их что, кто-то еще делает? Серьезно?

Я сунула клочок картонки в карман, потому что иначе он не отстал бы, и потрусила к дому. Дашка разревелась, когда я замешкалась, доставая ключи. Вкатила коляску в парадную. Сняла ветрозащиту, расстегнула комбинезончик, чтобы дочь не упрела в лифте…

– Ох, наша принцесса опять воюет, – выскочила мне на помощь консьержка.

– Ага… Спасибо, Любовь Петровна, – поблагодарила пожилую женщину за помощь с коляской.

– Да не за что, Идочка, там это… Лариса Юрьевна у вас.

Свекровь?! Только ее сейчас не хватало! Сцепив зубы, кивнула. Уткнулась носом в волосики орущей Дашки. Дверь лифта закрылась, и мы взмыли вверх.

– Ну, все-все, Дашуля. Не реви, – пробормотала я, открывая дверь в квартиру. – Добрый вечер, Лариса Юрьевна. Сколько раз мне еще вас просить, чтобы вы предупреждали нас о своих визитах? – поинтересовалась я, разуваясь в прихожей.

– Добрый вечер, Идочка. Да разве же мне могло прийти в голову, что ты потащишь Дашку на улицу в такую погоду?! Чем ты думала?! Смотри, какие у нее холодные щеки!

Даша бесновалась в руках, будто специально выбрав для этого худший момент из возможных.

– Это ж додуматься! У ребёнка слабый иммунитет, а она его таскает в такую сырость…

– Врачи рекомендуют прогулки в любую погоду. От ветра ее защищала коляска.

Я обошла свекровь по дуге и закрыла за собой дверь в спальню. Сняла с Дашки теплый бодик, стащила с себя толстовку и ткнула сосок в жадно шарящий по моему телу рот. В тот же миг в комнате установилась желанная тишина. Я блаженно зажмурилась. Мне пришлось здорово постараться, чтобы наладить грудное вскармливание, но, уверена, во многом благодаря этому Дашка практически не отставала в развитии от сверстников.

– Р-р-р… Мр-р-р.

– Ну ты и жадина! – усмехнулась я, зарываясь в жиденькие волосики дочки. – Смотри не захлебнись, торопыга…

Коснулась пальцем сахарной щечки. Да нет… Никакая она не холодная. Лариса Юрьевна умеет создать проблему из ничего.

Недавно я узнала, что она вступила в наследство. То есть стала претендовать на наше единственное жилье. Илья купил эту квартиру еще на этапе котлована, что позволило ему здорово сэкономить… Он мечтал, что здесь будут жить наши дети. Как они будут гонять по набережной на велосипедах и роликах, ходить в новенький детский сад и старую, но хорошо зарекомендовавшую себя школу, расположенную на другом берегу реки.