— Всего лишь поднаниматель, — снова поклонился Делвер. — Присаживайтесь, сад сегодня в нашем распоряжении.

Гости расселись по лавочкам, а Делвер пошел хлопотать по хозяйству. Петер остался стоять и вообще чувствовал себя немного неловко, как человек. оказавшийся среди незнакомых людей и в непривычной обстановке. Айна посмотрела на него, хотела пригласить сесть, заговорить с ним, но промолчала. с интересом наблюдая, как Петер преодолеет свою скованность.

К счастью, бедного отщепенца заметил Метузал.

— Простите. — начал он. — Вы, случайно, не тот самый изобретатель, о котором вчера писали в газете?

— Вероятно, тот самый. — Петер почувствовал, что краснеет.

— В газете? — удивилась Айна. — Правда? А я не читала.

— Газеты надо читать, — Метузал обвел присутствующих победоносным взглядом: видимо, никто из них не обратил внимания на предпраздничный репортаж о достижениях заводов республики. — Там сказано, что инженер Вецапинь вместе с кем-то еще работает над созданием нового телевизора!

— Правда, над телевизором? — спросила одна из девушек.

— Выходит, что так, — Петер все еще боролся со смущением. — Никаких особых достижений пока нет. Этот репортер пришел на завод, глянул туда-сюда, кое с кем побеседовал. Откровенно сказать, он здорово преувеличил — нам удалось разработать лишь некоторые характеристики.

— А по вашему телевизору можно будет смотреть Москву? — поинтересовалась та же девушка.

— Пока что нет. — вынужден был огорчить ее Петер.

— Как жалко!

— Кому жалко, кого жалко и почему? — перебил Делвер, вынося в сад трехногий столик. — Теперь жалеть не о чем, надо помогать!

Через несколько минут столик был накрыт, и гости принялась за предложенные хозяином яства.

— Что ж, доктор, — удивился Метузал. — так мы и будем пить стоя, по английской моде?

— Зачем по английской? — сказал Делвер. — По нашей собственной! Когда я учился и работал санитаром, мы всегда справляли праздник стоя. Не потому, что негде было сесть, а потому, что сидя человек раскисает. То ли дело стоя: взял свою рюмку. хлопнул, закусил чем душе угодно, и садись опять пли пойди погуляй по саду. Ну, с праздником!

— С праздником! — отозвались гости.

— У вас и цветы растут, доктор? — спросила Айна, обратив внимание на расположенные вокруг домика длинные грядки.

— Это не мои, — отвечал Делвер. — В этом саду мне принадлежит только один закоулок. Желающим могу продемонстрировать, — предложил он.

Айна. Петер и другие направились вслед за ним.

— Вот, — широким жестом указал хозяин. Под кустом сирени виднелась малопривлекательная груда прошлогодних листьев.

— Что у вас там, тыквы растут? — удивилась Айна.

— Нет, не тыквы и даже не арбузы!

— И что же?

— Сейчас увидите. — Делвер сломил сучок и поворошил кучу листьев.

— Что это, черви?

— Высшего качества!

— Вы собираетесь производить с ними опыты?

— Несомненно. Вот нацеплю их на крючок…

— О, ужас! — воскликнул Метузал. — Значит, в довершение всех твоих слабостей, ты еще и рыболов?

— Ну, уж это не слабость. — Делвер швырнул палочку и обтер руку платком. — Если хочешь заниматься слабостями, вернемся к столу.

Кто-то предложил перекинуться в картишки: интересно, кому улыбнется фортуна? Из этого ничего не вышло. Карты, правда, нашлись, за желающими тоже дело не стало, но девушки возражали.

— Что за дикарская привычка — забраться в кусты и шлепать картами! Будто на свете нет других занятий. Л кто ж будет танцевать?

— Танцевать? — возмутились картежники. — Кто хочет, тот пусть танцует. Почему нельзя каждому веселиться по потребностям?

— И где взять музыку? Нужен духовой оркестр!

— Оркестра пет, — развел руками Делвер. — Зато у меня есть труба. Дедовское наследство. Он играл па деревенских гулянках.

Трубу разыскали в кладовке и извлекли на свет божий довольно-таки запыленную. Когда ее протерли тряпочкой, старая труба засверкала, как кивер пожарного.

— Вот это медяшка! — обрадовался Делвер. — Стоит заиграть на ней, даже ревматики пустятся в пляс. Петер, вы умеете играть на трубе?

К всеобщему сожалению, Петеру пришлось сознаться, что с этим искусством он не знаком. Делвер не унаследовал дедовский талант, да и другие присутствующие не умели обращаться с таким замысловатым инструментом. Девушки тоже прикладывали трубу к губам, но не могли извлечь никаких звуков, наверное не хватало сил.