– Я слышал, в твоем доме что-то случилось.

– Каждые несколько лет проводят дезинсекцию домов от насекомых, и я забыла, что они делали это сегодня. Так что мне пришлось спешно вернуться, опечатать все шкафы и уехать. Не могу вернуться в течение двадцати четырех часов.

Колльер только тогда понял, что прижимается к ней, обхватив руками за талию.

– Мне очень нравится, когда ты меня обнимаешь, - хихикнула она, - но если ты не отпустишь меня, я не смогу заниматься своей работой.

– Ах, да...

– И поздравляю: самый сексуальный мужчина на телевидении.

– Только на канале "Еда".

– Не знаю, как насчет этого, - она снова поцеловала его и ускользнула.

Колльер с тоской смотрел ей вслед.

"Да, у меня все плохо..."

Но ее квартира закрыта до завтра, что исключает возможность того, что он останется с ней на ночь.

"Я не проведу еще одну ночь в одиночестве в номере 3", - знал он.

Когда вернулась взволнованная барменша, она бросила на Колльера еще один понурый взгляд.

– Расслабься!
– рассмеялся он.
– Все в порядке, - он попытался отвлечь ее от смущения.
– Как насчет еще одного пива, когда у тебя будет возможность?

– Конечно, мистер Колльер...

Ее тело было памятником мужской похоти... и он подумал об этом.

"Я так чертовски влюблен в Доминик, но безропотно сосался с этой местной шлюшкой".

Он увидел откровение совершенно ясно. У Доминик была добродетель, а у Колльера - нет.

"Она заставила меня увидеть себя настоящего: подонка. Но мне не нравится то, что я вижу, и я хочу быть другим. Доминик заставляет меня стать лучше..."

Неужели все так просто? Колльер чувствовал себя уверенно.

Лучшее откровение:

"Я только хочу быть с девушкой, которая не хочет трахаться, - его палец коснулся барной стойки.
– Это должно что-то значить".

Вернулась Доминик.

– Ты должен попробовать сегодняшнее специальное блюдо. Оно просто отпад.

– Что это?

– Стейк из кальмара, жаренный по-деревенски, с тартаром из карри.

– Может быть, в следующий раз, - он потянулся и взял ее за руку, мгновенно найдя решение.
– Раз уж ты не можешь сегодня попасть в свою квартиру, тебе лучше остаться со мной в гостинице.

Она выглядела облегченной.

– Я надеялась, что ты спросишь.

Колльер запнулся.

– Так это значит... да?

– Конечно...
– ее глаза метнулись к двери.
– О, мне нужно посадить этих четверых.

Она отстранилась, но Колльер не отпустил ее.
– Значит, теперь ты мне доверяешь?

Она рассмеялась.

– Если бы я тебе не доверяла, я бы не осталась с тобой на ночь. Ты знаешь, что получаешь, поэтому это не должно тебя беспокоить...

– Нет, - сказал он, не успев подумать.

– Послушай, я должна посадить этих людей! Я босс, помнишь?

Она унеслась прочь.

Очертания ее тела в фартуке убивали его, и всякий раз, когда она появлялась за стойкой, чтобы что-то взять, на ее груди сверкал крест. Колльер чувствовал себя так странно.

"Завтра мне нужно возвращаться в Лос-Анджелес, а я сижу здесь и фантазирую об отношениях с христианкой-целибаткой..."

По крайней мере, пиво успокоило его нервы. И теперь ему не придется проводить ночь в номере в одиночестве.

Она будет с ним все время...

Он держал мобильный телефон открытым на барной стойке, надеясь, что тот заработает. Сигнал отсутствовал.

– Попробуй это, - сказала Доминик. Она появилась с тарелкой.
– Это неправильный заказ.

Это был ноквурст с горчичным соусом, который казался достаточно безвкусным.

– Спасибо.

– Как прошел день?

"Погано... и ужасно".

– Отлично, - он не потрудился сказать ей, что шоу возобновили, потому что никогда не говорил ей, что его отменили.
– На самом деле, ничего особенного не делал. Прокатился на машине, вот и все, - опустил он остальные подробности.

– Ты пил кофе?
– спросила она.
– Я чувствую запах кофе.

Колльер заколебался, затем указал на свой мобильный телефон.

– О, это телефон.

Она наморщила лоб.

– Твой телефон пахнет кофе?

– Не спрашивай.

– Как продвигается работа над книгой? Уже закончил?

Написал ли он хоть одно слово?

– Почти. Осталось доработать последнюю запись, "Пиво Кушер".

– Люди подумают, что это фаворитизм, - она вскинула голову и рассмеялась.
– Но это было бы весело.