Как же в этот момент был велик соблазн отринуть прошлое…

Но нет. Это лишь секундная слабость, не более. Она пройдет. Обязательно пройдет.

А я стану ещё сильнее!

— Это было здорово, — произнесла я уже твердым голосом и отстранилась первая, кладя ладонь на его руку. — Продолжим.

— Продолжим, — повторил за мной Стужев и отпустил, делая шаг назад.

Каждый из нас занял исходную позицию: он на диване, я в кресле, и я выудила из банки второе энергетическое ядро. Его поглощение прошло мягче и в то же время острее. Я ощутила, как в меня проникает именно стихия камня, именно её твердость и разрушительную мощь. Ненадолго сжало горло и появилась особая тяжесть в конечностях, но это быстро прошло, а затем я ощутила мощь.

Истинную мощь камня!

И я бы обязательно насладилась этим восхитительным ощущением сполна, но тут… кто-то завизжал. Испуганно, истошно. Совсем близко. Где-то в доме!

— Я проверю, сиди! — выпалил Стужев и подскочил на ноги, пока я успела только вцепиться непослушными пальцами в подлокотники.

Да, пожалуй, мне лучше посидеть…

Егор уже убежал, а я ещё прислушивалась к своему телу, с легким недовольством отмечая, что чувствую себя прекрасно: могучей и полной сил, но в то же время словно… каменной. Словно мои пальцы — неподъемные сосиски, ноги — колоды, а тело покрыто как минимум десятисантиметровым слоем камня, хотя визуально ничего не изменилось.

Хм, а вот и подвох…

Ну и как его убрать?

Задумавшись над этим действительно непростым вопросом, тут же подняла взгляд на дверь, когда она открылась снова — это вернулся Стужев. Мужчина молчал и выглядел раздосадованным, так что я поспешила спросить сама:

— Что случилось?

— Ржевский, — хмыкнул командир «Витязей». — Умудрился напугать Алевтину. Но там уже разобрались, всё в порядке. Познакомь его остальным жильцам дома сама, чтобы подобного не повторялось. Я ведь правильно понимаю, что его ещё никто не видел? Они вообще о нём знают?

— Ульяна и Прохор, — кивнула. — Им я говорила. Насчет Дарьи не знаю, может Уля сказала, а может и нет.

Ну и так как вопрос был практически решен, я переключилась на свои проблемы, не стесняясь их озвучить:

— Егор, а это нормально, что я сейчас ощущаю себя камнем?

— Уже? — почему-то искренне изумился мужчина и подошел ближе. Присел передо мной на корточки и попросил: — Опиши ощущения.

— Ну… я камень, — усмехнулась, снова почувствовав неловкость от его близости, причем в весьма неоднозначной позиции. — Ноги неподъемные, пальцы — сардельки. И остальное… Как будто я в невидимой толстой броне. Неповоротливая. Но мощная-я…

И хихикнула, чувствуя себя глупее некуда.

— Отлично, — удивил меня Стужев. — Значит, мы всё делаем правильно. А сейчас вставай, снова проведем циркуляцию. Это надо будет делать после каждого впитанного ядра, чтобы произошло максимальное усвоение. Вставай.

Повторив, мужчина сам взял меня за руку и помог встать, развернул к себе спиной и снова обнял, на этот раз сразу обеими руками. При этом его касания я ощущала поскольку постольку, словно моя поверхностная чувствительность снизилась минимум в три раза.

И об этом я тоже сказала.

— Это нормально, — успокоил меня Егор. — Стихия камня — это именно мощь, броня и минимальная чувствительность. Чуть позже ты научишься оставлять то, что тебе надо, я покажу. А теперь расслабься. Я снова начну, а ты подхватывай. В третий раз будешь делать сама, уверен, у тебя всё получится.

Немного позабавили его слова, словно он разговаривал с ребенком, утешая и подбадривая, но в то же время я была благодарна ему за это поразительное терпение и деликатность.

Это было так приятно…

В итоге с какими-то десятью ядрами мы провозились до самого обеда, прервавшись лишь раз, когда мне позвонили с незнакомого номера — это оказался очередной кредитор отца. Некий Красильников, который хотел обратно свои восемьдесят тысяч. Предложила ему подойти ближе к вечеру и мужчина согласился.

При этом вплоть до восьмого ядра включительно дело шло отлично, хотя с каждым новым поглощением я ощущала себя всё меньше женщиной, всё больше камнем. Бесчувственным, неповоротливым, но мощны-ы-ым… Аж дух захватывало!

Поглотив девятое ядро, я ощутила некий неприятный дискомфорт в сердце, однако решила умолчать, подозревая, что тогда Стужев не даст поглотить мне десятое, но циркуляцию провела сама и без колебаний — стоило понять принцип, как это стало для меня элементарным.

Правда времени отнимало много, но тут уж ничего не поделать. Лучше потерять час сегодня, чем потом кусать локти, что упустила что-то действительно важное.

А вот поглощение десятого ядра не задалось… Поначалу всё пошло, как и в предыдущие разы — камень размягчился и начал впитываться, утяжеляя мои и без того обманчиво неподъемные конечности, затем добрался до позвоночника, внутренностей, сердца и мозга… И я поняла, что всё, чем я занималась раньше — тлен.