Шрифт:
— Молодец, — даже похвалил меня Стужев, продолжая словно бессознательно поглаживать щенка. — Что это было и как ты с этим справилась? Напишешь отчет? У тебя хорошо получается излагать свои мысли на бумаге.
— Конечно. — Улыбка буквально прилипла к моим губам. — После ужина, ладно? Я немного устала, хотела отдохнуть.
— Само собой.
Черт! И почему я ощущаю себя так двояко? Лучше б уже вспылил, а? Я бы гордо вздернула нос и удалилась в закат! А так… Словно ребенка обидела… Хуже того. Разочаровала!
Дерьмо!
В общем, выдавив из себя ещё пару фраз о щенке и том, что корм и миски я ему купила, пакеты со всем этим добром у Тимура, я ретировалась из спортзала, ушла наверх… И со стоном рухнула поперек кровати прямо в одежде.
И почему у меня вечно всё наперекосяк?
— Такая юная, а уже такая сообразительная, — иронично хмыкнул Док, но знающие его люди разглядели бы нехилое напряжение в его глазах, да и фигуре в целом. — И бессовестная-я…
А сам уже не в первый раз попытался забрать щенка у командира.
Стужев заблокировал его попытку плечом, не прекращая поглаживать щенка, но, судя по хмурой складке на лбу, в этот момент думал совсем о другом.
— Ну, ей хотя бы стыдно, — немного невпопад продолжил говорить Савелий и снова покосился на друга. — Или всё равно будешь отчитывать?
— Буду, — коротко кивнул Егор. — Зачем разочаровывать стажера? Иначе и дальше все правила будут по боку. Нет, ну догадалась же…
В углу, делая на тренажере обратную тягу, страдальчески вздохнул Денис, которому снова не досталось ни блондинки, ни собаки… Прям злой рок какой-то!
— Да, дочь полка у нас уже есть, — по доброму рассмеялся Савелий, всё-таки сумев дотянуться и потрепать мягкую шерстку щенка, отчего блаженно прищурился. — Вот и сын полка появился. Да дай уже! Не жадничай!
— Своего заводи, — ухмыльнулся Егор и снова заблокировал Дока плечом, прижимая к себе щенка ещё ближе. — Это наш пес.
— Вот ты… жадина! А ещё командир!
— О, да. О, да!
Глава 6
Повалявшись на кровати и пострадав аж целых десять минут, на одиннадцатой я решительно встала и отправилась в гардеробную — переодеваться. В самом деле, что я нюни развожу? Ну накосячила… Так отвечу!
В первый раз что ли?
Да, обидно, потому что не со зла и не из-за личного эгоизма, а потому что тупо забыла. А почему забыла? Нет, не потому что мне плевать на договоренности и лично Стужева.
А потому что я натура увлекающаяся! И человеку помочь хотела!
Да же?
В итоге, придя к согласию с самой собой, я переоделась в простое домашнее платье и перебралась в кабинет. Там, ни на что не отвлекаясь, написала подробный отчет, чтобы прежде всего структурировать собственные мысли. Под конец прислушалась к себе, отмечая, что водяная капля без проблем вписалась в структуру моего ядра, присединившись ко льду, словно всегда там была. Вот и замечательно!
До ужина время ещё оставалось и я проверила почту рода, которая оказалась подозрительно полна свежих писем, которые начали туда сыпаться с вечера прошлого дня. Хм, это что ещё за пердимонокль?
Пригласительные, пригласительные… А-а, поняла! Это из-за вчерашнего. Как минимум из-за моего появления на приеме у мэра, как максимум — общественность оценила интерес князя к моей персоне. А значит, я фаворит сезона, хм-м… Нет, не радует. Зачем оно мне?
Начнут подсматривать, подслушивать, навязываться… Не люблю такое. Очень сильно не люблю!
Бурча про себя о людской стадности и двуличности, тем не менее я прошерстила почту от и до, выяснив, что действительно важных писем там всего два. Первое от императорской канцелярии. В нем сообщалось, что государство благодарит меня за твердую гражданскую позицию и помощь военным и раненым в трудный для них момент, а дальше шли имена и суммы благодарностей, которые будут перечислены на счет рода не позднее конца недели. Так за Троекурова, как и говорил Стужев, мне начислили аж семь с половиной миллионов, а за остальных от восьмисот тысяч до полутора миллионов.
Хм, неплохо…
Второе письмо было из военного ведомства, к которому были приписаны «Витязи» и «Добрыничи». Начало было схожим, а вот вторая половина отличалась. В ней было сказано, что руководство оценило мои способности и желание сотрудничать, так что в девять утра понедельника ко мне подъедут сотрудники с договором о последующем сотрудничестве. Будьте любезны встретить и пообщаться, ваше сиятельство.
Ага!
Тут же позвонила Алещугову, извинилась, что время воскресенье и вообще — вечер, а когда меня заверили, что у юристов ненормированный график, то «порадовала», что он нужен мне завтра к девяти. Не стала скрывать причину и личные чаяния, и Семен Семеныч быстро заверил меня, что будет к девяти как штык и отстоит мои интересы от и до.