Интересно, что когда я решил измерить температуру моего пламени, пирометр показывал 36,6 градусов Цельсия у меня и температуру окружающей среды у объекта, на котором я проводил эксперимент. Мы съездили в один из ресторанов, где в подвале был оборудован холодильник. Там я избивал тушку свиньи, которая при минусовой температуре все равно превратилась в сгоревшее нечто.

И вот я стоял и пытался зажечь не маленький огонек, как у обычной зажигалки, а что-то более объемное на своей ладони. Но раз за разом результат был один. И я все больше и сильнее начинал раздражаться от своей беспомощности.

– Да, это бесит!
– прокричал я, сжимая кулак, но стоило мне резко разжать его, как с руки слетел столб настоящего пламени, который будто окутал мое зеленое тело. Стол перед которым я тренировался, просто превратился в пыль.

– Не понял. Что это только что было?
– задал я риторический вопрос в пустоту.

Повторяя свои манипуляции с ладонью, я добился нулевого результата. Плюнув на это, я сел на деревянную скамейку и задумался. Что могло послужить такому эффекту. А чтобы не сидеть без дела, я создал воздушную технику и наблюдал, как маленький ураган весело летает по моей руке. Просидев минут двадцать, меня осенило. И резко встав со скамейки, я решил сразу же воплотить свою идею.

– Знаете, князь, когда в следующий раз вы решите перестроить что-то в поместье, позовите строителей. Не нужно сжигать все вокруг самому, - подошел ко мне черный от сажи и дыма начальник охраны сегодняшней смены.

Час, целый час я и гвардейцы с ведрами воды, а позже уже и пожарные с пожарными рукавами, гонялись за огненным смерчем, который я вызвал. Из потерь это был полностью новый полигон с манекенами и маленьким стрельбищем, мини-арена и флигель со спортивным и боевым инвентарем. Несколько новеньких фонтанов и часть забора.

– Угу, согласен, - грустно окинув свою одежду, которая теперь превратилась в лохмотья.

– Дамир Александрович, гостья приехала, - подошел ко мне гвардеец.

– Эх, жизнь моя жестянка...
– пробормотал я и направился в усадьбу.

Но пройти я смог лишь несколько шагов, когда мое сердце пронзила острая боль. И я повалился на асфальтированную дорожку.

– Дамир, борись... пожалуйста, - услышал я знакомый голос, но кому он принадлежал, я так и не смог вспомнить. Мое сознание провалилось в пустоту.

– Доктор, когда он очнется? Вы ведь говорили, что это нестрашная рана?!
– вновь девичий голос раздался рядом.

– Я говорил, что это не самая страшная рана, которая могла быть. Это не одно и то же, девушка, - новый голос.

– Но он же поправится?
– голос, полный надежды.

– Все зависит от парня. Если сильный, то сможет.

– Дамир сильный, он самый сильный у меня.

– Тогда верь и молись.

А я вновь провалился в темноту.

– Майор, это уже не смешно, мы столько прошли вместе, и ты решил померять в больнице?!
– мужской голос... Я его знал! Но не помнил.

– Андрей! Отойди от него... Совсем, что ли?
– еще голос... Кто все эти люди?

– Это я ведь виноват... Бросился в драку как малолетка.

– Ты не виноват. Это была случайность...

И вновь мое сознание отключилось.

Я пришел в себя, лежа в медицинской палате. Осмотревшись, я попытался поднять руки, но правая поднялась легко, а левая поднималась с трудом. Бросив взгляд на нее, я увидел, что там стоит капельница. Кроме того, у меня сильно чесалась грудь, но когда я попытался ее почесать, то наткнулся на забинтованное тело. В этот момент в палату вошла медсестра.

– Вы очнулись? Как замечательно! Сейчас я позову доктора!
– протараторила девушка и выбежала из палаты.

А через минуту вошел доктор.

– Дамир Александрович, как вы себя чувствуете? Есть какие-то жалобы? Может быть, вас что-то беспокоит?

– Нет, все хорошо, - ответил я, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Ну вот и хорошо. Ваши гости покинули вас пару часов назад и скоро должны вернуться. Они здесь уже вторую неделю по очереди дежурят.

– А Распутин или Безухов далеко?
– спросил я, осознавая масштаб проблемы. Две недели я провел в больнице...