– Надеюсь, они не понадобятся, - мой тяжелый вздох прокатился по машине.

Дальше мы ехали молча, Распутин не отрывался от телефона и что-то писал.

Спустя 15 минут мы приехали к Белоярскому рыбному хозяйству.

Остановились возле развернутого полевого штаба. Выйдя из машины, я услышал канонаду взрывов и стрельбу.

Нас встретил заместитель Распутина, Николай Иванович Голиков.

– Дамир Александрович, докладываю. Рефтинский рыбхоз был отбит. Потери - двадцать человек, это слуги рода и наемные работники. Восемь человек из гвардии были убиты. Семь человек ранены. Часть бойцов выдвинулась к нам, будут через восемь минут. После их прибытия мы начнем штурм. Мастеров врага замечено не было. Сейчас гвардия ведет плотную позиционную перестрелку с пехотой врага. Тяжелой техники у них нет. Наш шагоход будет готов через шесть минут. Сейчас идет его настройка и снаряжение боеприпасами.

– Спасибо, будем ждать. А мне выдайте обмундирование и оружие. Я пойду с вами.

Андрей и Николай обменялись взглядами. И осторожно кашлянув, Николай произнес:

– Князь, это небезопасно.

– Во-первых. Небезопасно будет тут, когда вы начнете атаку. Во-вторых, сейчас важен каждый человек. А на мою охрану вы оставите людей, которые не смогут вам помочь. Да и не буду я лезть в пекло. Пойду в арьергарде. И последнее, это не обсуждается. Я донес до вас свою мысль, господа?
– обвел их тяжелым взглядом.

— Как прикажете, сейчас все будет готово. — Николай поклонился и удалился.

Через десять минут мы начали наступление. Как только прибыло подкрепление с Рефтинской, был дан приказ строиться и занимать позиции. Впереди шел шагоход, за ним — солдаты в МПД, а дальше — пехота, я и Распутин с четырьмя охранниками. Мы двигались так, чтобы наши люди вели плотный огонь, но не все сразу, а группами. Одни стреляли, пока другие продвигались вперед, потом менялись. Таким образом, мы продвигались вперед. Огонь вели из автоматов всех калибров, а также из пулеметов, установленных на шагоходах, и автоматических пушек у людей в МПД. Нас также прикрывали два снайпера, которые отстреливали самых смелых врагов. Пуля, как говорится, дура, и поймать ее в таком плотном огне было очень легко. Поэтому в ответ нам стреляли редко, и то из остатков здания, где еще можно было прицелиться.

В целом, зачистка заняла у нас около сорока минут. Мы убили всех нападавших... К сожалению, мы потеряли тридцать человек и три МПД. В один из доспехов попала пуля, которая повредила сервопривод и убила человека, находившегося внутри. Это было ужасное зрелище. Выживших работников рыбхоза мы не нашли. Пару человек застрелил я сам, так как они притворились убитыми и, дождавшись, пока пройдет основная часть гвардии, встали и начали стрелять в спину. Я получил пулю в плечо и задел щеку. Мы с моей группой уже сталкивались с такой ситуацией и были осторожны. Один из этих притворщиков чуть не положил нас гранатой. С тех пор мы на подсознательном уровне делаем контрольный выстрел. Мои гвардейцы не привыкли или не обучены этому, не знаю. Застрелив внезапно оживших мертвецов, я решил, что завтра устрою кому-то серьезный разговор. Нельзя оставлять неизвестность за спиной. Пара-тройка человек должны следить за тылом.

Мы встретили пару одаренных духовкой, но Распутин просто уничтожил их, применив пару огненных техник. Он сказал, что это не более чем слабые воины.

Закончив зачистку и подсчет убитых, мне настойчиво посоветовали вернуться домой. Здесь для меня работы не было. А просто слоняться — это не дело для князя.

Выделив десять человек, я отправился в микроавтобус, который отвез нас обратно. Сзади и спереди, как всегда, ехали две машины сопровождения. Распутин остался на объекте.

Мы не доехали пару километров до Екатеринбурга, когда мне поступил звонок от Багратиона. Я даже не успел нажать на кнопку ответа, когда водитель резко повернул руль в сторону и крикнул:

— Нас атакуют!

Впереди идущую машину разорвало от попадания огненного шара.

А в нашу влетело что-то воздушное, нашу машину перевернуло и потащило по дороге.

— Денис, ты жив там? — морщась от боли, я потянулся к водителю, когда машина замерла. Но он был мертв, дорожное ограждение пробило и стекло, и человека.

— Князь, выходите! Вы окружены!

— Сдавайтесь без глупостей, и ваша сестра останется жива!

— Уроды, ненавижу! Всех убью, один останусь... — затопила меня злость, а внутри росла жажда убийства, и я вспыхнул зеленым пламенем.

— Ну что, поиграем, ребята? — прошептал я.

– Не бойтесь, князь, мы вас сильно обижать не будем, - крикнул кто-то из шутников.

– Развлечёмся, да, убьём, - подхватил другой.

Когда я выбил остатки лобового стекла, я увидел шутников. Двое в чёрных комбинезонах и шлемах, в руках винтовки, похожие на lr300 из моего мира. Стоило мне выйти, их глаза стали как блюдца.

Я только хмыкнул. Секунда - и я возле одного из них, удар по шлему, и он упал на спину.

В спину второго полетели пули от тройки бойцов, которые успели выбежать из замыкающей машины сопровождения до того, как её тоже взорвали. О нём я не беспокоился, ребята должны дожать его. А вот первый вскочил, но сразу же раздался крик боли из его уст. Шлем начал плавиться в месте моего удара. Сняв и отбросив его в сторону, он хотел достать пистолет, но винтовка отлетела после падения.

Но я ему не дал этого сделать. Рывок и удар в живот, подсечка и удар в голову. Всё, готов. А моё пламя потухло.