– Как скажете, - устало произнес я.

Расстались мы с императором уже под самую ночь. Вернувшись с металлургического завода, мы провели остаток дня, изучая списки всех пойманных в моем княжестве людей. Кого-то император помиловал, несмотря на любые преступления, по какому-то одному ему известному плану, кого-то просто лишил княжеского титула. А многие пойдут на плаху. Но никаких угрызений совести я не испытывал. Как говорил тот самый страус: "Вор должен сидеть в тюрьме". И я был полностью с ним согласен. А уж бунтовщики и подавно.

Утро выдалось пасмурным, и еще более пасмурным было мое настроение, когда мне принесли одежду, которую я должен был надеть на бал. Башмаки с золотой пряжкой, высокие белые гольфы, какие-то песочного цвета обтягивающие бриджи до колен, вроде как называющиеся кюлоты. По мне, это были самые обычные лосины. Синий камзол, а поверх него должен был быть одет зеленый кафтан. Все это с просто неимоверным количеством кружева. Ну а рядом с одеждой стоял черный завитой парик.

– Да вы издеваетесь, что ли?
– обреченно воскликнул я, смотря на себя в зеркало.

– Это традиция, молодой человек, - произнес пожилой слуга.

– Да на фиг нужны такие традиции. Нет, я это одевать не собираюсь. Ищите мне нормальные штаны, - вскипел я.

– Вы или одеваете, или вас не пустят на церемонию, - сухо произнес мужчина.

– Да и плевать, несильно и хотелось.

– Хорошо, я передам ваши слова императору, - поклонился он.

На церемонию я, в общем, не попал. Стойко выслушав все увещевания и императора, и его окружения, я твердо стоял на своем. Лосины в такую обтяжку я носить не намерен. Стоять и выслушивать это пришлось, смотря строго в потолок. Эти господа, этот элемент одежды одели и не испытывали никаких моральных проблем.

На сам бал я оделся в классический синий костюм. Но вот то, что большинство останется в своих камзолах и лосинах, я не подумал. И теперь меня просто колотило от этого вида. Поэтому я просто уселся в самый дальний угол за столик в одиночестве.

– Ну здравствуй, князь, - послышалось над моим ухом.

– Присаживайтесь, Арсен. Чем обязан вашему вниманию?
– поднял я взгляд на Багратиона.

– Да вот, решил поздороваться и сказать, что я к тебе не имею претензий. Если бы после смерти Демидова Пермь отдали бы мне, всего этого бы не случилось. Я бы не позволил. Но случилось как случилось, - произнес он, садясь за столик.

– Так, может, надо было мне сказать об этом? И мы бы придумали, как отдать вам Пермский край?

– Надо было, но тогда мне казалось, что ты вряд ли отдашь по-хорошему. А сейчас... я вижу, как ты и сам не в восторге от своей должности в княжестве. Но уж поздно, - проговорил он с грустью в голосе.

– И когда вы начинаете?
– усмехнулся я.

– Уже, - развел он руками.

А снаружи прогремел взрыв. Осколки от окон ворвались в бальный зал, засыпая всех и каждого, кто был внутри.