Я густо покраснела от стыда.

– Интересно. Что он в тебе нашел. Ты ведь совсем не его типаж, -без иронии сказала женщина. –Тогда скажи мне, Алиса. Как же у тебя так получилось, увести моего сына у преподавательницы? И почему мой сын, из-за тебя, избил профессора?

– Он защищал меня, -проговорила я.

– Но разве ты не знала, зачем этот старый хрен попросил тебя прийти, да еще и в такое время? –ее тон пробирал до костей. Воздух сгустился, мешая дышать и глотать без чувства волнения.

– Я хотела помочь Денису сдать экзамен, -кротко начала я.

– Переспав с преподом? –удивилась та.

– Да нет же. Я не должна была с ним спать. Только… -вот я и попалась. Сама себя сдала со своей авантюрой. Одно дело, соучастница. Тогда бы по версии Дэна нам ничего не грозило. А теперь…

Я в полной заднице.

– Хорошо. Я расскажу. Только получится долго.

– Я вся во внимании, -закрыв изнутри дверь, мать Дениса прошла и села на видавший виды стул.

В дверь ни раз стучали, прерывая мой долгий рассказ, но женщина не отвлекалась, внимательно глядя на меня.

А я говорила, говорила, говорила. С самого начала. Избегая неловкой темы наших интимных отношений.

Пару раз она включала электрический чайник, заварив нам в пластиковых стаканчиках кофе три в одном.

– А он нашел кулек, на верхней полке. Денис же высокий, очень, -а сама с восхищением вспомнила его объятия, его нависающую надо мной фигуру, спортивную. Красивую. Но потом спохватилась.
– Я бы туда даже не достала.

У женщины звонил телефон. Она мельком взглянула на экран, поднялась открыла дверь.

Через несколько минут ко мне пришел следователь.

– Вы свободны, гражданка Воробьева, -сунул какую-то записульку. –Отдадите дежурному.

– В смысле. А Денис?

Следователь искоса посмотрел на меня.

– Вам лучше уйти, прямо сейчас. Пока я статью за шантаж не нарисовал, -предупредил он.

Боясь сказать что-то еще, я направилась к выходу.

Хотела остаться ждать Дениса прямо там, на крыльце, но мне очень хотелось к брату. Я так испугалась, что еще не скоро его увижу.

Господи, какой-то сумасшедший день. Будто и не со мной произошел. На улице уже стоял вечер. Егор смотрел мультики, рисуя героев.

– Хочешь перекусить? –предложила я.

– Сладенького чего-нибудь хочу.

Я бы тоже не отказалась. Пока грелся чай, заметила, что блокнот с моими рисунками лежит не на своем месте, и уголок свисал с полки.

Достала.

Неожиданно среди своих зарисовок увидела надпись. «Я тебя люблю, Алиса». И сердечко со стрелочками. На другой странице «Денис +Алиса=любовь». Так по-детски мило. И одного рисунка, почему-то не хватало. Пока я лазила рукой по шкафчику, думая, что рисунок затерялсЯ, уже и чайник закипел. И в дверь позвонили. Сердце тревожно сжалось. Хватит с меня сюрпризов.

Проходя мимо комнаты, приказала Егору сидеть тихо. Посмотрела в глазок.

А там темно. Через секунду темнота сменилась букетом пестрых цветов, и в глазок протиснулась смеющаяся физиономия Жарова.

– Лисенок, впусти в избушку переночевать. –Я хихикнула. –Я знаю, что ты дома. У вас свет горел.

Я распахнула дверь. Денис раскрыл объятия, в которые я с нетерпением бросилась, словно мы не виделись несколько лет, а не часов.

Дэн,

– Я против. Мне нравится здесь. И вообще, тебе не кажется, что ты слишком торопишься? –Алиса поставила передо мной чашку с чаем. Ее категоричный отказ переезжать ко мне вновь пробудил бурю эмоций. Я сердился.

– Но почему? Я считаю, это нормально, когда двое любящих друг друга живут вместе, -аргументировал я. –Мать обещала решить вопрос с машиной. Будем Егора в садик возить, тебя на работу. Будут лишние полчаса поваляться, -предпринял последнюю попытку, включив очарование и используя запрещенный прием, хрипловатые нотки в голосе. Обычно от такого девчонки тают, как пломбир.

Но у моего Лисёнка иммунитет.

– Я сказала нет, -когда Алиса села, я потянулся к ее бедру. Алиса подняла расслабленный довольный взгляд. Ей же нравилось. Во взгляде плескалось ненасытное желание. Ее мысок пополз вверх по моей голени, заставив поймать пахом тяжелый ком, чуть ли не подскочить от пробивающей током эрекции. Мой нежный воробушек бывает чересчур прямолинеен. И это кайф.

– После всего, что произошло, я просто хочу быть хоть в чем-то независима. Я снимаю эту квартиру на честно заработанные. Ну не смогу я твоей матери в глаза смотреть. Стыдно.