Вот только стоило услышать шорох в дальнем углу, и меня триггернуло.

– Кто там?
– спросил я, пока девчонка своими шаловливыми ручонками теребила мое сокровище в штанах.

– Да никого там нет, сам же сказал, -взяв меня за подбородок, Настя перетянула внимание на себя. Ну да. Не объяснишь же ей, что такой экстрим дорогого стоит.

Как вспомню ситуацию с Яной, аж в дрожь бросает.

– Ну и аппетиты у этого шантажиста. Знаешь, я наверное все таки пацанов с собой возьму. Покараулим, пока тот чмошник за деньгами придет, и встретим за углом.

– А если у него пособник? Ты хочешь чтобы мои сиськи по всему институту разлетелись?
– вспыхнула девчонка, прижимая простынь к груди. Я как настоящий защитник, подошел к ней, и медленно потянул за край.

– Неа, куколка. Твоих близняшек могу лицезреть только я...

Мысленно перенесся в продолжение того самого разговора, позволив Настеньке поиграть с моим младшим другом.

Как вдруг, снова шорох. Потом послышался кашель, и теперь уже даже Настя переполошилась, белкой выглядывая меж стеллажей.

– Кто здесь?
– в ответ тишина.
– Сходи проверь, -кивнул я Насте.

– Сам иди, ты же мужчина!
– любят девки козырить своей гендерной принадлежностью, аж бесит.

– Да какого, -упаковал ремень, я направился в противоположную сторону ряда.

Вдруг мне показалось кто-то пробежал мимо.

Я выглянул с другой стороны. Так и есть. Фигура в черной толстовке направлялась точно к выходу.

Я побежал наперерез, дернул извращенца за руку, стянул капюшон.

– Воробьёва, какого хрена?
– одногруппница начала отбиваться, а потом посмотрев на меня, вытащила наушники-затычки из ушей.

– Жаров, ты больной? Уже на людей кидаешься?

– Знаешь, Воробьёва, в таком луке ты на человека меньше всего похожа, -девчонка что-то прошипела, отдернув руку, и мне пришлось ее отпустить.
– Ты что тут делаешь?

– Я перед тобой отчитываться должна?
– с нахальной миной поинтересовалась та, и я вдруг обратил внимание на ее веснушки. А Воробьёва то косметикой вообще не пользуется.

Мимо нас протопала Настя.

– Мне на пару пора, -жеманно попрощалась та, скользнув глазами по недотепе, испортившей нам приятные минуты.

– Понятно, -фыркнула Воробьёва.
– Я спала. Пару то отменили. Сюда никто не ходит, я музыку включила и задремала. А потом таймер сработал. И собственно все, -развела та руками.
– Короче, Жаров, отвали. Мне еще в столовку надо.

Девчонка ретировалась, оставив в пыльном саркофаге.

Я решил проверить, могла ли она видеть нас, и прошел к тому месту, откуда выбежала Воробьёва.

Повертевшись и так и сяк, понял, что она не лгала. Обзор тут хороший только на окно и стеллаж с мифами Греции.

Однако мое внимание привлекла толстая тетрадь на кольцах, с незабудками. Похоже, Воробьёва оставила.

Я открыл просто посмотреть, каким почерком она пишет и вообще, может эти конспекты мне самому пригодятся.

Вот только вместо записей там было нечто. Почти порнографический журнал. Без деталей конечно, но плечи, руки, венки, плавные изгибы.

Я прирос к месту.

Что за хрень.

Листал быстро, потом остановился на конкретном портрете. Да это же Ванька Смирнов, наш одногруппник, капитан университетского КВН, входит в состав студсовета и походу, краш Воробьёвой.

Не, ну серьезно. На картинках парень и девушка лапают друг друга.

Вот это Воробьева отжигает!

С таким трофеем я поспешил в группу. Просто не терпелось поделиться талантами.

Настроение просто на высоте, поэтому я соколом влетаю в аудиторию, держа над головой драгоценную тетрадь. Вон Смирнов, сидит на третьем ряду, в окружении симпатичных девчонок, не чета Воробьёвой. А вот сама Воробьева, что-то ищет в большом рюкзаке.

Она мелько поднимает глаза, проверить кто пришел. А когда видит мою злорадную улыбку и ее хентай-альбом, взгляд ее загорается и та пулей несется ко мне.