— Сергей… — Суворов покачал головой. — Ты ничего умнее придумать не мог, кроме как будить высшего? Эээ… — он замялся, явно подбирая слова, — в общем, — дядя как-то устало махнул рукой, — чем ты там меня разбудил. Не знаю, что это было, но весьма действенно.

Вся вонь уже выветрилась, поэтому в комнате пахло приятной свежестью, что явно понравилось и самому Суворову. Он подошёл к окну, облокотился об него и глубоко вдохнул.

— Дядя, — произнёс я. — Ты бы заканчивал употреблять всякую бодягу. Я понимаю, у тебя выходной, но у нас война идёт.

Суворов повернулся ко мне, внимательно меня разглядывая.

— Война… — он усмехнулся. — Устал я воевать, племянник. Когда повоюешь с моё, может и поймёшь…

Его взгляд и в правду стал каким-то уставшим. Вот только не война причина усталости, а потеря Бестужевой. На него довлеет тягость утраты, вот он и апатичен ко всему.

А что до сражений… То тут я его понимаю. Сразиться с сильным противником я всегда был не против, но вот бесконечные войны утомляли… В галактике есть много необычного и враждебного, так что сражений всегда было с избытком.

— Может и пойму, — ответил я, — но сейчас я понимаю, что нельзя расслабляться, пока не наступит мирное время.

Мне он нужен в боевом состоянии, а не в алкогольном опьянении. Очистить свой разум для него не проблема, как он и сделал сейчас, но для этого нужно ещё проснуться.

— Вот ведь какая дилемма… — тихо произнёс и усмехнулся Суворов, задумчиво смотря на свой стол с пролитой жидкостью, из-за которой вновь начало вонять. — Раньше мирное время было для меня желанно, а теперь я нахожу утешение в битвах и алкоголе…

Дядя щёлкнул пальцами, весь пролитый алкоголь вспыхнул, испаряясь, а сам он полез в карман, откуда достал телефон. Посмотрев в него, он перевёл взгляд на меня.

— Так сегодня собрание? Ты для этого пришёл? Или из-за подарка? — его зрачки слегка сузились.

— Нет, — ответил я, подходя к столу. — Подарков мне не надо. Я пришёл проведать тебя. Давно не виделись и хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Ну да, — усмехнулся он. — Я ведь ещё нужен для войны…

На лицо все признаки апатии и депрессии. Высший в депрессии, что может быть чуднее и страшнее?

— Нужен, — не стал отрицать я. — Но не только для войны. В будущем для тебя уготована ещё одна роль, и до этого момента ты должен жить, дядя. Жить несмотря ни на что.

Чего греха таить — я рассчитываю на Суворова в будущем. Второй ранг далеко не потолок для него. Но также он мне нужен, чтобы отправить их с Бестужевой одним рейсом в новую жизнь. Их любовь не должна обрываться вот так, из-за чёртовой королевы Роя.

В своё время я повидал много разрозненных путей и если есть возможность уберечь этот общий путь — уберегу.

Суворов удивлённо смотрел на меня и явно ждал продолжения, но я молчал, и он покачал головой, а затем убрал телефон в карман.

— Как видишь — я жив и здоров, — ответил дядя. — Кстати, на тему подарка… Может быть есть, что ты хочешь сам лично?

— Я много чего хочу, — пожал я плечами.

— К примеру?

— Пять миллиардов, — усмехнулся уже я.

Суворов удивился, но быстро взял себя в руки. Подойдя к шкафу, достал из него платиновую карту и, подойдя уже ко мне, протянул.

— Тут десять. Немного больше, но будем считать, что это компенсация за то, что я не смог прийти на свадьбу.

— Вообще-то я пошутил, — покачал я головой и отвёл его руку в сторону. — Я понимаю, что у тебя денег куры не клюют, но давай обойдёмся без всяких карточек. Если хочешь сделать подарок — сделай его на свой вкус.

— Хорошо, — спокойно пожал он плечами и убрал карту на место. — Вот только сколько не отказывайся — эти деньги всё равно однажды будут принадлежать тебе, — увидев, что я с вопросом смотрю на него, он добавил: — Когда я умру. Да, не удивляйся. Завещание заверено у императора и все средства, а также все родовые земли вместе со всем, что на них есть, перейдут тебе.

— Разве у тебя нет детей? — спросил я.

Суворов лишь покачал головой и подошёл к столу.

— У нас скоро собрание. Мне нужно привести себя в порядок. Подождёшь меня здесь? Ну или где хочешь, — он равнодушным взглядом обвёл кабинет.

— Хорошо, — ответил я.

Дядя пошёл к выходу, но, открыв дверь, замер и простоял так некоторое время.

— Сергей… — заговорил он тихим голосом. — У меня к тебе есть просьба…

— Какая?

— Если в следующий раз я вновь буду вдрызг пьяным — не буди меня. Не прерывай больше моих чудесных снов…