Куда ни кинь, всюду выпадет ноль…

Девушка посмотрела на своё отражение в зеркале и какое-то время разглядывала себя, а потом отвела злой на саму себя взгляд в сторону. Пару мгновений поразмышляв, она прикрыла глаза, смиряясь с действительностью, которую и сама не хотела рушить.

Таня, ни когда узнала о новости, что Яна предвысшая, ни сейчас, даже и не задумывалась о том, чтобы просить её и Сергея повременить с разрывом.

Нет. Девушка понимала, что нужно пользоваться возможностью и бить наверняка, чтобы потом её отец не нашёл каких-нибудь лазеек.

Вновь посмотрев на себя в зеркале, Таня грустно усмехнулась и покачала головой. Оттолкнувшись от стены, девушка поправила одежду.

Не время думать о себе. Она с самого начала понимала, что в этой борьбе будет непросто. Но эти двое наконец почти добились своего… Так что она обязана сейчас их поддержать, а не думать о том, что неизбежно.

В конце концов — её обещание, это лишь её обещание, а не их. Не нужно перекладывать его исполнение на других. И так уже в долгу перед обоими по самые уши…

— Воркуете, голубки? — послышался радостный голос Тани от входа. Девушка вошла, широко улыбаясь. Она подошла к нам, нагнулась, поцеловала меня, подмигнула Яне и села за стол. — Я такая голодная! Съела бы сейчас целого кабана!

Я глянул на стол. Таня действительно практически не притронулась к еде с момента прилёта. Мы с задумчивой Яной переглянулись.

— Чего притихли? — спросила Таня, налегая на еду. — Или я вам помешала? — с хитринкой во взгляде спросила она. — Могу пойти погулять, подышать ночным свежим воздухом.

Яна тоже улыбнулась, поцеловала меня, встала и прошла на своё место.

— Таня, — начала она. — Касательно ситуации с перераспределением сил…

Таня замерла, а потом посмотрела на меня, и вновь на Яну. Положив ложку, она категорично помотала головой:

— Даже не думай. Не знаю, что ты решила предложить, но я не соглашусь в любом случае. И тут дело даже не в том, что это неверное решение, а в том, что я не позволю вам сейчас сделать шаг назад. Вы и так уже настрадались. Вот сколько ты не видела Сергея?! — Таня пронзительным взглядом посмотрела в глаза Яне. — Почти всё это время! Редкие встречи — это не то, что должно быть у вас, — девушка вдруг слегка смутилась. — Я люблю вас обоих, и в будущем мы будем одной семьёй и Родом, поэтому не желаю слышать, что вы решили ради моей войны за трон идти на новые жертвы. Как и сказала — я просто не позволю вам так поступить. Как мне потом себя чувствовать? Да я с тоски от самой себя под землю провалюсь!

Мы с Яной переглянулись. Яна встала и подошла к Тане. Погладив её по голове, улыбнулась.

— Мы кое-что придумали, — произнесла она.

— Что вы уже задумали? — вмиг нахмурилась Таня. — Как и сказала — на риск вам обоим пойти не дам. Хоть костьми лягу, но, если придётся, буду до конца стоять на своём ради вас.

— Спасибо, — с улыбкой ответила Яна. — Но риска как токового и нет. Почти.

Воцарилось молчание. По глазам Тани видно, что она сейчас перебирает все возможные варианты в голове, пытаясь понять о чём идёт речь.

Не помочь ей мы не можем, так как не можем не поддержать, да и нам всем выгодно, чтобы именно она села на трон. Впрочем, как и выразилась Таня, она не согласится ни с одним решением, которое будет идти во вред нам. С разрывом помолвки лучше действительно не затягивать. Иначе потом будет больше проблем.

— И… Что же вы придумали…? — осторожно спросила Таня, переводя взгляд с меня на Яну и обратно.

Я молчал, давая возможность Яне всё сказать.

— Изгнание из Рода, — произнесла девушка. От этой информации Таня неверяще посмотрела на неё и уже явно хотела возмутиться, даже рот приоткрыла, но Яна надавила рукой ей на плечо. — Это не всё… — она неуверенно посмотрела на меня. — Есть и второе условие, чтобы не усложнить ситуацию, без которого первое не имеет смысла…

Азалья пришла в себя и открыла глаза. Деревянный белый потолок она узнала сразу. Ни с чем бы его не перепутала при всём своём желании. Это её комната в её отдельном дворце. Судя по свету — уже рассвело.

Понимая, что не одна в комнате, девушка продолжала лежать, при этом порой погружаясь в свои мысли о битве.

— Очнулась? — послышался ровный и спокойный женский голос.

— Да, — тихо ответила Азалья, скосив взгляд на говорившую.

У окна, спиной к ней, стояла женщина с длинными волосами, собранными в прямую причёску перевязанную тремя синими лентами. На самой женщине был синий наряд с золотыми отделками и вышивкой.

У окна стояла высшая первого ранга, когда бывшая аристократкой Российской империи и мать Суворовых.

— Ты проиграла, Азалья, — продолжила говорить спокойным голосом, словно и не к ней обращаясь, женщина. — Из-за твоего проигрыша мы упустили мальчишку и вы даже не убили его. Ты же это понимаешь? Его рост невероятен, и из-за тебя у нас появился сильный враг, который в будущем доставит немало проблем.

— Понимаю, — всё также тихо ответила Азалья. — Но…

— Никаких «но», Азалья, — не дала ей договорить собеседница, жёстко обрывая, а затем развернулась и пошла к выходу. — Есть лишь твоё поражение. Запомни это. Когда сможешь передвигаться — тебя ждёт на личную встречу император. Не задерживайся.