Данные слова значат, что Асшель будет нести груз боли за каждого из павших в себе до конца своих дней…

Да, со временем боль стирается и забывается, эта боль тоже сотрётся, и её брат не слаб духом, поэтому точно не раскиснет, но как сестра, Эйр не могла не задумываться о том, какую ношу он возложил на себя этим решением.

Сама по своему опыту девушка знала, что когда привыкаешь отправлять людей на возможную смерть, становится проще… Гораздо проще. Первые крупные потери — это всегда тяжело, когда ты не расцениваешь своих людей, как данность.

Кому-то может показаться, что идеалы, которые отстаивает её брат — они нерациональные, и местами даже наивные, но она знает, видела, когда шла по следам Асшеля, к чему приводили его идеалы…

Миры, где он был, где проливал свою кровь, отдавал всего себя во имя Рода людского, не забывали и не забыли о нём. Они помнят. Помнят того, кто сражался за них. Помнят того, кому обязаны жизнями. Пусть и не все, но помнят.

И однажды, когда придёт время… Они придут, даже если он не позовёт.

Двести лет… Кто-то за это время абсолюта взять не может, а её брат бывал там, куда другие страшились сунуться. Сражался с теми, кого опасались и даже боялись. О ком-то и за всю жизнь не сложат и песни, а о нём ходят легенды.

Пусть многие и забылись в столетиях…

Вот и сейчас Эйр уверена, что то, что они остались, защищая город и не только его, не будет забыто. В конце концов не все люди оскотинились во время этой войны и решение брата ещё сыграет важную роль в этой войне.

Триста тридцать шесть… Триста тридцать шесть павших… Тридцать тридцать шесть человек, которые уже никогда в этой жизни не смогут смеяться, грустить, любить, верить, жить…

Глубоко в груди появилось ощущение сосущей холодной пустоты, но я сразу подавил его, понимая, что у меня нет времени на то, чтобы заниматься самобичеванием.

Пройдя по коридору, дошёл до зала и увидел, что обе мои жены уснули прямо на диване, сидя. На столе стояли чашки с остывшим кофе.

Я обернулся и жестом показал всем, чтобы ждали меня в другом зале, а сам в это время начал переносить девушек в комнаты.

Они так устали, что даже не проснулись, когда их поднимал и опускал. Во время возвращения с китайской границы мало кому удалось поспать, потому что все всё ещё ждали какого-нибудь подвоха.

Быстро снял с них верхнюю одежду и укрыл одеялом, после отправился в зал.

Троица сидела, каждый смотря перед собой и видимо думая о своём.

— Гриша, отправляйся спать, — произнёс я. — Тебе нужно отдохнуть. Вы тоже можете, если хотите, — глянул на Эйр со Славкой.

— А ты куда? — спросила сестра.

— Надо слетать посмотреть аномалию. Всё это время возможности толком и не было, а сейчас, пока она есть, узнаю, что там и как.

— Тогда я с тобой, — Эйр встала.

— Я тоже, — Славка также поднялся.

— Я… — начал Гриша.

— А ты иди спать, — оборвала его Эйр. — Приказ главы что-ли не слышал?

Парень хотел что-то возразить и даже открыл рот, но замер, вздохнул, закрыл рот, покачал головой, встал, и пошёл в сторону комнат.

Путь до аномалии пролетели довольно быстро. Когда же влетели в пространство, где её уже было видно, нам навстречу полетел имперский перехватчик, но получив идентификационный код, сразу отстал. В небе было ещё несколько таких, патрулируя границу и явно готовясь в любой момент атаковать либо непрошенных гостей, либо тварей из аномалии.

Мы стояли у обзорного окна, разглядывая действительно чернеющий купол. Правда, темнота основная в основном сверху. Но в прошлый раз он был больше тёмно-серым, чем таким тёмным.

Вокруг на земле на расстоянии были раскиданы кордоны и посты армии империи, а также лагеря стражей. Судя по всему — изучение идёт полным ходом. Вот только есть ли хоть какие-то подвижки?

— И всё же странная аномалия… — произнесла Эйр. — Чем-то похожа на пространственную… Но…

— Похожа, — согласился я. — Учитывая, что её не смог преодолеть высший, скорее всего это она и есть. Что плохо.

— Чем? — спросил Славка.

— Пространственные аномалии могут быть разных типов, — начал отвечать я. — Открытые и закрытые, ложные и прямые… И так далее. Например открытые — это аномалии, которые имеют вход-выход, как разломы, ведущие в два пространства, но они не прямые. Закрытые — это когда аномалия активна с одной стороны, и пройти на другую сторону нельзя. Ложные — самые неприятные. Они являются, по сути, лабиринтом, который ещё попробуй пройди… Самые простые — прямые. Когда есть прямой туннель для перехода между двумя точками.