– Значит, рисунки и барельефы – это предупреждение? – спросил Йоан.

– Возможно, сложно сказать без перевода.

– Сколько времени это займет?

– Не знаю. Много, – покачала головой Тейлон. Она села на пол, вывалив из сумки тетради.

– Времени нет, Йоан, – громко кашлянул Аристид, – мы должны найти артефакты как можно быстрее, а скульптурами чудовищ нас не запугать.

– Не думаю, что это для нас, скорее для живущих здесь племен. Однако рисковать мы не будем. Цивилизация, способная высечь подобные проходы сквозь крепчайший гранит, способна создать такие ловушки, которые и ученым нашего мира и не снились.

– От того, что мы прочтем закорючки, которые скажут: «Бойтесь глупцы. Здесь живет страшное чудище, гигантский мордоворот!», ничего не изменится, – рассмеялся Аристид. – Мы все равно пойдем вперед, независимо от успехов перевода.

– Он прав, командир, – пробасил хмурый Борей, – мы все равно должны исследовать эти руины.

– Ладно, – кивнул Йоан, – Тейлон, собирай свои записи, двигаемся дальше.

Одни огромные залы сменялись другими, на колоннах менялись сюжеты барельефов на все более устрашающие. Грозные монстры, легенды страшных сказок, смотрели на исследователей со стен, множество мрачных сюжетов было выгравировано на полу.

– Тут и без перевода понятно, – прошептал Йоан. – Все они обещают гибель незадачливым кладоискателям.

Часы Йоана говорили, что они блуждают по залам подземного убежища уже больше часа. Иногда им попадались странные находки: непонятные и неработающие механизмы. Мрачная тишина то и дело нарушалась глухими грохочущими звуками, идущими из-под земли, Йоану казалось, что колонны дрожат. Звуки становились громче, их частота нарастала с каждой минутой.

– Мне это нравится все меньше и меньше, – Йоан всмотрелся в изображение, где мантикора рвала человека на части.

Исследователи приблизились к гигантской двустворчатой двери, перекрытой семью мощными печатями со сложной вереницей рун на каждой. Пол под ногами исследователей уже не прекращал гудеть. Йоан подошел к двум величественным статуям у двери. Они, на удивление, изображали не легендарных монстров, а людей. Их черты лица неуловимо отличались от представителей современных горных племен, а на головах не было ни единого волоска. Вместо глаз тускло светились синие камни. Печати тоже поблескивали в сумраке зала красными линиями рун.

– Артефакт там, без сомнения, – Аристид подошел к статуям.

– Но почему я не хочу туда? – Йоан почувствовал пробежавший по спине холодок.

– Это все подземный гул и этот грохот. Мне не по себе, – даже всегда невозмутимый Борей выглядел взволнованно.

– Мастер дал приказ: принести артефакт любой ценой! – Аристид пристально смотрел на Йоана.

– Что может вызвать этот гул? – Йоан повернулся к членам своего отряда, стоявшего в нескольких метрах от двери.

– Сторожевая магия? – предположил маг Феолосий.

– Что за неуверенность в голосе, дипломированный маг? – Йоан не отрывал взгляда от Феолосия.

– Я ничего не ощущаю, на развертывание приборов понадобиться десять минут.

– Приступай, – кивнул Йоан. Маг и два его подручных скинули со спины рюкзаки и начали собирать магитрониум – самый точный прибор регистрации магии в мире. Командир подозвал к себе Тейлон.

– Что думаешь насчет рун? – Йоан кивнул на красные символы.

– Те, что на самой двери более или менее понятны, обозначают что-то вроде: «Это последнее предупреждение… поверни назад или, ммм, тут сложно точно сказать… преклонись, нет, пади ниц… перед могуществом короля сильнейших…» – Тейлон замолчала, подошла к двери и провела пальцем по руне, повторяя ее начертание.

– Сильнейших кого?

– Здесь составлена новая руна из нескольких элементов традиционных рун протоязыка горных племен.

– И что она может значить? – тихо спросил Йоан.

– Леоаллис, – с ярко-выраженным эндорийским акцентом произнесла Тейлон и пристально посмотрела на Йоана. Ему показалось, что её изумрудные глаза горят в темноте. Не дожидаясь нового вопроса, Тейлон продолжила: – Это слово вбирает в себя значение трех или четырех других рун и, дословно, значит: «крылатых. Получается, «перед могуществом короля сильнейших крылатых». – Приблизительно.

– А что насчет рун на печатях? – Йоан кивком указал на дверь.

– Не знаю. Те, кто выгравировал эти руны, не стремились сделать их понятными для местных племен. Они чрезвычайно сложны и самобытны.

– Никаких зацепок насчет того, как их открыть?

– Боюсь, что нет.

– Жаль, – покачал головой Йоан. – Феолосий, что показывает магитрониум?

– Магия есть, командир, но с таким я не сталкивался. Ученым Возрождения и магам Атенея не встречалось подобное.

– Кхм, а на что это похоже?