— Да. — Она села и откинула простыни. — Я не знала, что делать.

— Ты поймёшь это со временем.

— Это то, чего я боюсь.

— Чего?

— Время. У меня не так много осталось.

Он склонил голову набок. Её страх почему-то забавлял его, но она не понимала, как или почему. В его взгляде вспыхнули серебряные искорки, как будто внутри шла внутренняя война. Взгляд исчез в одно мгновение, сменившись жаром и такой сильной потребностью, что у неё перехватило дыхание.

Слава сморщенным наггетсам Одина, Майк скрылся.

— Мой брат думает, что я слишком тороплюсь с тобой.

— Который из них?

— Майк. — Беар не знал достаточно, чтобы осуждать, а если бы и знал, то промолчал. Он тоже мало что рассказывал о своих отношениях с Хлоей.

Коул кивнул.

— Он мне не доверяет.

— Ты повелитель тёмных фейри. Мы все выросли на этих историях. — Хотя несколько тёмных фейри атаковали смертных с дикой самоотверженностью в тот момент, когда барьер пал, большая фракция осталась в стороне и позволила смертным прийти к ним. Вместо того чтобы использовать мощь и власть для завоевания более слабой стороны, они использовали соблазн и обещания экстаза, чтобы поработить тех, кем легко управлять. Титька Банши, даже Бэйн признал, что существуют другие варианты ведения войны, помимо насилия.

Губы Коула дрогнули, и он шагнул вперёд.

— Меня многие боятся, и на то есть веские причины, но я не Лорд Лжи и обмана.

— Просто убийц.

Его улыбка была угрожающей.

— Которых я безжалостно задействую, чтобы защитить тебя.

— Почему?

— Ты знаешь почему, — сказал он.

— Ты едва знаешь меня. — Что ж, он очень хорошо знал некоторые её стороны. В предыдущих отношениях у Рейвен никогда не возникало таких сильных или быстрых чувств.

— Я знаю всё, что мне нужно знать. Я знаю, что я чувствую, когда я с тобой.

Она встала и повернулась к нему лицом.

— И как это?

— Ты подобна мне.

Она втянула в себя воздух.

Его слова повисли в воздухе. Чего бы она ни ожидала, это было не то. Чего она ожидала? Цветистой поэзии? Комплименты? Каким-то образом его простой ответ ранил её сердце чище и острее, чем любой другой вариант.

Он провёл руками по её рукам и плечам, чтобы обхватить ладонями её лицо.

— Я затерялся в тени. Я уже привык к темноте. Когда я вошёл в ту закусочную, всё изменилось. Ты нашла способ вытащить меня оттуда.

— На самом деле, ты выследил меня, похитил, а затем предложил мне сделку, чтобы использовать меня в качестве приманки и выманить моего брата-близнеца из укрытия.

— Воспоминания, которые я буду лелеять. — Его улыбка ослепила её.

— Это ты подстроил так, чтобы клиент дал мне Глаз Ворона?

Его взгляд упал на бесценный драгоценный камень, примостившийся в её декольте. Выражение его лица сказало ей правду ещё до того, как он произнёс хоть слово.

— Да.

— Кем он был?

Коул нахмурился и закрыл рот, как будто этот вопрос законно поставил его в тупик.

— Найл, эквивалент моего управляющего в Тёмном мире, я полагаю. Я бы никому другому не доверил такую задачу.

Хм. Она уже слышала это имя однажды, но она провела у Коула больше одной ночи и никогда не встречала управляющего Коула. Выбрал ли Коул «человеческую» одежду своему управляющему, или Найл разгуливал в отцовских свитерах по тёмному миру в свободное время?

Сосредоточься, Рейвен! Какое отношение сотрудник Коула имел к ожерелью, кроме того, что выступал в качестве механизма доставки? Аргх.

— Защищает ли меня Глаз Ворона?

— Да.

— Почему ты мне не сказал?

— Я боялся, что ты его продашь.

У неё были и другие вопросы. Важные вопросы. Но она задаст их позже. Она поднялась на цыпочки, ухватилась за края его доспехов и поцеловала его. От него пахло грехом и кофе.

Его жёсткая поза и напряжённые мышцы расслабились, и он заключил её в объятия. Он углубил поцелуй и поднял её на руки. Она прильнула к нему, обхватив ногами его бронированную талию. Вместо того чтобы пройти через комнату к её кровати, он прижал её к ближайшей стене.

— В ту ночь. — Он говорил, целуя её в губы, лицо и шею. — Той ночью я прижал тебя к грязной стене в переулке. — Ещё больше головокружительных поцелуев. — Я хотел это сделать.

— Даже тогда?

Он наклонился, чтобы пососать её сосок через тонкую майку.

— Особенно тогда, но ещё больше сейчас. Я не могу насытиться.

Она откинула голову к стене.

Он схватил её за нижнее белье и сорвал с её тела.

— Мне они нравились.

— Я куплю тебе новые.

Все жалобы на её испорченные трусики улетучились, теперь её снедала отчаянная потребность почувствовать его внутри себя. Его твёрдый ствол оставался под слоём брони.