Александр задумчиво смотрел на меня, его пальцы едва заметно постукивали по столу — не от нетерпения, скорее, в такт каким-то внутренним мыслям.

— В чём разница между тобой и большинством людей, переживших предательство? — спросил он вдруг.

— В чём же?

— Ты смогла увидеть в случившемся не только боль, но и возможность. Не каждый на это способен. Многие либо ломаются, либо ожесточаются. А ты... — он мягко улыбнулся, — расцветаешь. Становишься лучшей версией себя. И это не месть — это трансформация во благо себе, а не на зло бывшему.

Эти слова коснулись чего-то глубоко внутри. Не пустой комплимент, не попытка утешить — констатация факта, который я сама начинала осознавать.

Да, я меняюсь. Становлюсь той, кем всегда должна была быть.

— Спасибо, — тихо сказала я. — За то, что видишь это.

Мы помолчали, но это не было тяжёлое, неловкое молчание. Скорее, паузы между музыкальными фразами, необходимые, чтобы мелодия звучала правильно.

— Ты собираешься поехать на эту виллу? — неожиданно спросил Александр.

— Да. Хочу посмотреть ему в глаза, когда он поймёт, что игра окончена.

— Одна?

Я задумалась. Изначально планировала взять с собой Яру, но теперь, прокрутив в голове все возможные сценарии...

— Не знаю. Яра хочет поехать со мной, но...

— Можно предложить? — Александр подался вперёд, его взгляд стал сосредоточенным, как во время тренировок, когда он анализировал мои движения. — Я мог бы поехать с тобой. Так было бы... безопаснее.

Я удивлённо посмотрела на него. Зачем ему это? Зачем погружаться в чужие семейные дрязги?

— И эффектнее, — добавил он с хитрой улыбкой. — Могу даже арендовать Ferrari на день. У меня, конечно, всего лишь обычный Volkswagen, но для такого случая... Думаю, человеку вроде Гордея это добавит перца. Маленькая психологическая деталь.

Идея показалась мне одновременно абсурдной и... заманчивой. Представить лицо Гордея, когда я приеду не одна, а с привлекательным мужчиной, воплощающим всё то, чем он никогда не был — внимательным, сильным, искренним...

Но тут же меня захлестнуло чувство неловкости.

Вовлекать постороннего человека, пусть даже ставшего другом, в семейные разборки — это слишком. Опираться на его плечо, использовать для собственной мести — нет, это неправильно. В конце концов, у него своя жизнь.

— Это очень щедрое предложение, но... — я покачала головой. — Я не могу тебя так использовать.

— Использовать? — он усмехнулся. — Мира, ты серьёзно думаешь, что я предлагаю из чувства жалости?

Его вопрос застал меня врасплох. А ведь и правда, почему он это предлагает?

— Я предлагаю, потому что ты мне не безразлична, — просто сказал он. — И потому что такие, как Гордей, должны получать по заслугам. Если я могу помочь в восстановлении справедливости — почему бы нет?

В этих словах не было пафоса, только спокойная уверенность. Александр не пытался изображать рыцаря в сияющих доспехах — скорее, он предлагал помощь как естественное продолжение нашей... дружбы? Или чего-то большего, что начинало формироваться между нами?

— Подумай об этом, — он мягко коснулся моей руки. — Не нужно решать сейчас.

***

Дорога домой прошла в комфортном молчании. Иногда мы перебрасывались короткими фразами о спектакле, о городе, о музыке, звучавшей по радио, но между этими репликами висело что-то недосказанное, почти осязаемое. Словно воздух между нами был наэлектризован, заряжен возможностями.

Когда Александр остановил машину у моего дома, я не спешила выходить. Поворачиваясь к нему, чтобы попрощаться, поймала его взгляд — тёплый, внимательный, с затаённым вопросом.

— Спасибо за прекрасный вечер, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается странное смятение — не страх, не тревога, а скорее волнение, предвкушение чего-то нового.

— Это тебе спасибо, — он слегка наклонил голову. — За доверие. За то, что делишься со мной своими мыслями.

Странно, с Гордеем даже в лучшие времена я никогда не чувствовала такой лёгкости в общении. С ним любой разговор превращался в сложную игру, где я постоянно боялась ошибиться, сказать что-то не так, вызвать его неодобрение. А с Александром — с ним мне просто легко.

— Я подумаю о твоём предложении, — сказала я, открывая дверцу. — Насчёт виллы.

— Буду ждать, — он тепло улыбнулся. — Спокойной ночи, Мирослава.