А рубль…. А что рубль? Если наш, с баронессой Вязниковой, устный договор все же окажется исполнен, на фоне полученного дохода этот самый недополученный мной рубль окажется совсем незаметным.

Ох, Сашка, прости меня, старую, — запричитала вдруг моя бабуля, когда я, переполняемый гордостью, с порога озвучил ей полученный мной потенциальный заказ аж на два фунта экстракта из страшно редкого и дорогого живосила. — Не осталось у нас теперь сырья на такое его количество.

— То есть как не осталось? — Опешил я от подобного крайне неприятного для меня известия. — Ты же, ба, по твоим словам, еще только-только должна была начать добытую тобой зеленку перерабатывать.

— Так я и начала. К позавчерашнему дню унций пять или шесть готового экстракта уже примерно наработала. А потом Игнат Машулин, старый друг твоего деда, ко мне прибежал. У него внучка умудрилась за каким-то лешим залезть в аномальную зону возле Верхнего Перевала. Домой ее уже чуть живую привезли, от темной магии стандартные стихийные щиты — защита никакая. Сам понимаешь, собственной силы, чтобы ее вытащить, мне бы уж точно не хватило. Вот я и устроила ей ванну из полученного мной к тому времени экстракта. Ну, и среднего духа жизни еще призвала плюсом к этому. Он, кстати, на этот экстракт тоже падким оказался. Считай ничего за работу, кроме остатков жидкости из той ванны и не взял….

— Только полфунта всего потратила? Не смертельно. Девчонку ведь ты спасла? — Ну, а что еще осталось говорить, все равно истраченное уже не вернуть. Хотя я, на месте бабули, еще сильно-сильно бы подумал, прежде чем в таком количестве крайне дорогостоящее средство тратить. Этот же «друг», когда с дедом случилась беда, так и остался тянуть лямку у Хабаровых, а к Хабаровым, после того, как они мою бабушку велели гнать, словно какую-нибудь надоедливую попрошайку, со двора, у меня о-очень длинный зуб имеется.…Правда, потом, он, время от времени, раз или два в год, нам, по нашей бедности, немного продовольствия подкидывал. Так что конкретно с этим дружинником Хабаровых все же не все так однозначно.

Ладно, будем утешаться тем, что пять тысяч рублей с лишком, да еще золотом — для нас почти точно такие же нереальные деньги выходят, как и исчисленные изначально семь с половиной. Их и на оплату всех старших классов обучения в гимназии мне хватит с гарантией, и на то, чтобы так уж сильно перестать нуждаться самая малость останется.…Или нет…. Все же о стоимости даже самого минимального необходимого мне набора заклинаний второго уровня я имею пока только самые смутные представления.

…Опять же, если, конечно, вообще удастся такие деньжищи получить. В принципе, так-то и за гораздо меньшую сумму запросто и убить могут. Надо будет получше обдумать проблемы безопасности совершения данной сделки. К примеру, пусть даже я и не буду выносить сразу большую сумму из банка, меня ведь и просто с экстрактом могут на подходе тормознуть.

— Хороша девчонка! Титьки еле-еле под рубашку умещаются, — хмыкнула моя бабуля в ответ на мою похвалу, не замечая, что вообще-то говорит это девятилетнему пацану, пусть временами и не в меру самостоятельному. — Но да, спасла. И отравление темными эманациями нейтрализовала, и кровоизлияния по всему телу, пусть еще не до конца, но почти убрала. Жить точно будет. Игнат обещал позднее достойно отблагодарить.

И снова часы, проведенные в родимом доме, пролетели очень быстро. Ах, да, подходящий домик для переселения моего духа я подыскал. Точнее, бабушка мне выдала из своих запасов. Она, хоть и не считала себя полноценной шаманкой, не все их приемы от родного отца успела перенять, всякие штучки-дрючки из их профессионального оборудования на всякий случай для себя заготовила. Вот пустотелая малюсенькая, едва ли не с пару женских кулачков размером, высушенная тыковка, с вырезанными на ее стенках стабилизирующими узорами-печатями мне и пригодилась. Уф! Аж разом почувствовал, как расправились мои плечи, и стало несравненно легче дышать, когда бестелесный квартирант из моего тела переселился в свой новое обиталище!

По возвращении в гимназию, я уведомил свою одноклассницу-баронессу о возможном уменьшении объема обещанного ей товара. Впрочем, при более подробном подсчете мы, с бабулей, примерно определили, что конечный вес продукта у нас окажется все же не полтора фунта, а, скорее, ближе к двум, пусть и без трех-четырех унций. Бабуля поклялась, к следующим выходным уж непременно переработать всю партию имеющегося у нее растительного сырья.

Надо заметить, Вязникова этому моему сообщению немало огорчилась. Не тому, разумеется, что к следующим выходным придется раскошелиться на весьма нескромную сумму золотом, а некоторому уменьшению количества предлагаемого ей товара, конечно. Но готовность доверенного лица своего рода к предстоящей покупке подтвердила.

И, кстати, бабушка вообще-то могла бы и два полноценных фунта получить, если бы окончательно пустила в переработку те пенечки и единичные веточки растений, которые были оставлены ей для дальнейшего выращивания. Но тут уже я сам решительно отказался. Вполне возможно, конечно, что оставленные корневища с частью стеблей и не переживут зимовки в нашем доме. Все же у нас, несмотря на перемежающиеся с посадками живосила горшки с лиловой толстянкой, по уровню маны тут далеко не природный магический источник, да и с освещением, при достаточно небольших окошках в нашем доме, тоже не все ладно, но… а вдруг все же получится? Тогда, решив чуть-чуть побольше заработать единоразово сейчас, мы оказались бы в роли того пресловутого глупца из притчи, который ради бульона режет курицу, несущуюся золотыми яйцами.

И эта учебная неделя промелькнула…. Ну, почти. Ничем таким уж особенным она не отметилась. Второклассники, в том числе и парочка, заплатившая нам «контрибуцию», встречая нас в умывальне, вполне себе делали вид, что ничего против нашего присутствия там не имеет. Правда, вот на остальных наших одноклассников подобное благодушие отнюдь не распространялось. Гоняли их, проще говоря. Но что поделать? Надо же кому-то и за сохранение древних «славных» традиций отдуваться.

В пятницу, сразу после большой перемены, я резвым кабанчиком метнулся в свою комнату, переодеваться из формы гимназиста в свои обычные гражданские шмотки. После чего тем же разворотом поспешил в сторону дороги, ведущей в сторону нашей Бугульчи. И таки два урока по этому поводу в этот день я задвинул, вполне возможно за прогул занятий еще и придется отдуваться.