И сразу же в комнате вновь сгустились сумерки. Практически догоревшая свеча с треском и шипением мерцала последними слабыми всполохами. Огненное лицо пришельца с иных планов растаяло, как не бывало. Шаманский обряд призыва великой сущности подошел к концу.

— Бабушка! — Внезапно послышался в комнате, резко потемневшей после ухода обратно на свой план призванного существа, слабый мальчишеский голос.

— Сашенька, я здесь, милый, — словно по волшебству гордая шаманка моментально вновь преобразилась в добрую, улыбчивую бабусю, со всех ног кинувшуюся к внезапно очнувшемуся внучонку.

Сегодня мне исполнилось девять лет. Я, Александр Николаевич Огнев, ощущал себя вполне самостоятельным молодым человеком. Со времени проведения моей бабусей ритуала, без всяких сомнений спасшего мою жизнь, прошло пять лет. Много это или мало?

Для меня, ребенка, очень-очень много. Без преувеличения, это большая часть моей еще очень недолгой жизни. Для той части меня, которая была присоединена, восприятие двоякое. Дело в том, что самостоятельной личности в присоединенной искре, как и обещал Великий Дух, откликнувшийся на призыв моей бабули, практически не осталось. Я не знаю, кем был тот разумный, и, конечно же, совсем не ассоциирую себя с ним. Но кое-какие следы чужой личности во мне все же сохранились. В первую очередь это ощущение своей взрослости, если, конечно существует такое слово. Дети моего возраста кажутся мне совершенно нецелеустремленными и неинтересными. Настолько неинтересными, что на их страх и отчуждение по отношению к внуку живущей в их поселке старой ведьмы, я не обращал абсолютно никакого внимания.

Ну, и еще, плюсом к ощущению «взрослости», словарный запас у меня заметно больше, вплоть до совсем уж мудреных словечек, да еще, иногда, узнавая что-то новое, я внезапно испытываю чувство узнавания, могу с хода расширить и углубить преподанное мне знание. Впрочем, проблески этого внезапного знания лишь эпизодические и не очень яркие. Особо на мою жизнь, за исключением одного-двух проявлений, они вообще не сказываются.

Так вот, мне девять лет. К чему это я? А всего лишь к тому, что всего через два месяца мне предстоит идти в школу. Ага, в первый раз, в первый класс. Вот только вопрос, в первый ли раз? Во всяком случае, внезапно выяснилось, что читать и писать, а также считать и решать довольно сложные математические задачи я уже умею, хотя никто меня этому и не учил. Бабуля попыталась в первый раз, так я ее сильно удивил (и испугал, не без этого, еле-еле успокоилась, что это не дух-пришелец занял мое тело).

А вот создавать заклинания меня, по-моему, до моей бабули, занявшейся этим делом в аккурат за неделю до все того же моего девятого дня рождения, никто не учил. Вот совершенно никаких ассоциаций с этим делом не возникло.

И стихийного духа, точнее духа воды, я, по ощущениям, вызвал тоже впервые. Самого слабого, малого. Время присутствия подобного небольшого сгустка условно разумной стихийной энергии на нашем плане невелико, сил у него разве что на какую-нибудь небольшую шалость хватит. Ну, там водой плеснуть несколько раз или незаметно намочить что-нибудь. Короче, на первый взгляд, совершенно никчемный контакт.

Но бабушка этим моим вызовом существа с астрального плана, да еще с первого раза, внезапно сильно возгордилась. Оказалось, вызов духов в Европейской части Росской империи — штука вообще малопродуктивная. Как я потом вычитал в дедовой книжке «Общая теория магии. Часть первая.», одной из очень немногих книжек по магии, имевшихся в нашей семье, исполнение тех или иных магических приемов очень сильно завязано на региональную инфосферу. Иными словами, в местности, где практикующих шаманов не было уже много-много столетий, призвать мелких духов стоит очень больших усилий (Великого, разумеется, еще гораздо больших, но тут бабушке помогло то, что этой могущественной астральной сущности и самой оказался интересен вызов от дочки ее очень знакомого адепта).

Хех, может показаться, что в таком случае, сотворение заклинаний будет намного более легким делом.…В какой-то мере, это действительно так. Было бы…. Если бы у меня нашелся для этого дела соответствующий квалифицированный учитель. К сожалению, у практически нищего дворянина, пусть даже формально и уже третьего поколения, возможности нанять репетиторов по магии не было от слова «абсолютно», только то немногое, что так или иначе смогла перенять у мужа и сына и, самое главное, усвоить из непрофильных для нее разделов магии моя бабуля-шаманка.

И да, в качестве справки: первым дворянским поколением был мой дед, простой дружинник, в свое время закрывший собой от внезапной магической атаки наследника главного рода целого клана Хабаровых. В результате, получив в вознаграждение за этот почти самоубийственный подвиг чисто декоративное беститульное, хоть и наследуемое дворянство, дед был выпнут со службы практически на улицу. Кому ж в уважаемом клане Хабаровых нужен ни на что уже не способный рядовой дружинник — инвалид?

А если учесть, что на поддержание его жизни разом потребовалось довольно много очень даже не дешевых алхимических декоктов, то и все семейные накопления, и разовая денежная выплата, выданная ему на прощание его бывшим сюзереном, оказались растрачены довольно быстро. Благо за двадцать пять лет службы деревянный домик с небольшим придомовым участком, для проживания семьи в пограничном с клановыми землями поселке, Бугульче, он к тому времени уже успел приобрести. И вдвойне замечательно, что и от Вятска, столицы губернии, этот поселок оказался относительно недалече.

Беспросветная нужда для моей бабули наступила после смерти деда. А просто, смертоносная гадость, которую дед подцепил во время того нападения наемных убийц, оказалась родовым проклятием. И оно, по случаю уже исчезнувшего к тому времени отца, перешло с моего деда на мою тогда совсем еще незрелую тушку. А Хабаровы, к которым, презрев свою гордость, обратилась за помощью моя бабушка, просто велели гнать ее со двора. «Нищим тут не подают», — передал слова своих хозяев вышедший на крыльцо халдей. Не удивительно, что, когда я впал в беспамятство, и надежд на мое выздоровление практически не осталось, бабушка решила, хотя бы и ценой своей жизни (и моей, но я тогда и без того совсем уже умирал), отомстить предавшему род своего спасителя сюзерену.