Казармы были пусты. Койки застелены, личные вещи лежали в сундуках. Словно люди просто вышли и не вернулись. Но пыли было слишком много. Значит, они не возвращались давно.

— Здесь никого, — доложил наш командир группы. — Идем дальше.

Мы проверили оружейную, кладовые, смотровые площадки. Везде одна и та же картина. Порядок, но запущенность. Люди исчезли, оставив все на своих местах.

После выполнения задачи мы вернулись к лейтенанту, который уже принимал доклады других групп.

— Группа три, докладываю. Нашли еще тела. Коридор четвертого уровня. Семнадцать человек. Та же картина, никаких ран.

— Группа пять. Кухня. Пятеро мертвых. Один у плиты, держит половник. Остальные за столом. Словно умерли во время ужина.

Лейтенант слушал доклады, его лицо каменело с каждым новым сообщением. Когда осмотр закончился, он собрал всех во дворе.

— Итого, — произнес он глухо. — Сто девять тел внутри башни. Все без видимых повреждений. Следопыты, ваш вердикт.

Старший следопыт, седобородый мужчина по имени Гаррет, вышел вперед.

— То, что убило их, пришло снизу, — сказал он медленно, подбирая слова. — Из ямы. Видите царапины на крышке? Ее пытались закрыть, но не успели. Что-то вырвалось наружу. Нечто бестелесное или очень быстрое. Раны отсутствуют, значит, это не физическая атака.

— Духи? — спросил кто-то.

— Возможно, — кивнул Гаррет. — Или что-то похуже. В Пустошах водятся твари, питающиеся жизненной силой. Они не оставляют следов на теле, просто высасывают душу. Но обычно они не подходят к башням. Руны их отпугивают.

— Но яма открыта, — вставил капрал Торн. — Значит, они проникли изнутри. Через систему сброса.

— Именно, — подтвердил Гаррет. — Кто-то открыл яму и оставил ее такой, хотя согласно инструкции, следует открывать яму не более чем на десять минут в сутки. Дальше все просто. Тварь вырвалась наружу, перебила гарнизон. Выжившие пытались бежать, открыли ворота. Но не успели далеко уйти.

— Момент, — перебил его лейтенант. — Вы сказали, выжившие открыли ворота. Значит, кто-то пытался сбежать?

— Да. Мои люди нашли следы. Девять человек покинули башню через главные ворота и направились на юг. Мы обнаружили их тела в километре отсюда. Они добежали, но твари их настигли. Или они просто не выдержали. Смерть настигла их так же, как остальных.

Тишина повисла над двором. Все переваривали услышанное. Я почувствовал, как холод ползет по спине. Значит, мы стоим в месте, где что-то убило больше сотни человек. И это что-то может вернуться.

— Сейчас она опасна?

— Не думаю. — покачал головой Гаррет. — Иначе мы были бы уже мертвы. Закрытие по правилам отпугнет тварей и дальше можно работать по инструкции. Это не происки врага, это смерть по глупости.

— Приказ, — голос лейтенанта прорезал тишину. — Яму закрыть по правилам. Немедленно. Тела стаскать сюда, затем сбрасываем в ту же яму. Так положено. Они вернутся к земле через бездну.

Работа началась немедленно.

Мы работали, таскали тела. Когда с ними было закончено, яму снова открыли, и один за другим мертвые солдаты гарнизона отправлялись в бездну.

Когда последнее тело упало в яму, лейтенант скомандовал:

— Закрывайте.

Мы вчетвером навалились на крышку и с трудом сдвинули ее на место. Каменная плита легла идеально, закрывая зияющую черноту. Символы на крышке вспыхнули тусклым красным светом, потом погасли.

— Готово, — выдохнул Гаррет. — Должно держаться. Это древняя технология, но нужно будет почитать архивы, скорее всего подобные ситуации были и не раз. Устав пишется кровью.

Лейтенант обошел двор, оглядывая нас.

— С этого момента, мы гарнизон Серого Дозора, — произнес он. — Наша задача держать эту башню, патрулировать Пустошь и ждать ротации через полгода. Приказ капитана однозначен. Мы здесь надолго. Вопросы?

Вопросов не было. Только тяжелое молчание и понимание, что мы застряли в самом гиблом месте на континенте.

— Тогда по местам. Распределение по уровням объявят капралы. Караулы выставить немедленно. Ворота закрыть и опечатать. Начали.

Мы разошлись, каждый погруженный в свои мысли. Алекс шел рядом, его обычная улыбка исчезла.

— Кор, — тихо сказал он. — У меня плохое предчувствие.

— У меня тоже, — признался я. — Но выбора нет.

— Ага. Выбора никогда нет. Вот же занесло нас.

Мы поднялись на третий уровень, где нам выделили казарму. Она была не из обжитых, а гостевая. В случае необходимости в Башне спокойно могло ночевать почти семьсот человек. На койки мертвецов и их личные вещи никто не претендовал, казармы были опечатаны лейтенантом.