Шрифт:
Монсеньор, из письма, которое Вы соблаговолили мне написать, и из писем докторов я знаю, что у Вас подагра, и самая большая неприятность для меня знать, что Вы больны, и то, что меня нет рядом с Вами. Умоляю Вас, монсеньор, приказать тем, кто приезжает, сообщать мне о Вашем здоровье, потому что, клянусь, я сильно переживаю, когда от Вас долго не известий. Мы все молим Создателя даровать Вам здоровье и долгую жизнь.
Ваша смиреннейшая и послушная дочь Анна [12] .12
J.-M. de La Mure, Histoire des ducs de Bourbon et des comtes de Forez, Paris, Potier, 1860, t. III, Preuves, 130e, p. 218–219.
Принцесса часто посещала отца, почти безвыездно проживавшего в своей любимой резиденции, замке дю Плесси-ле-Тур, ныне лежащем в руинах. В счетах есть запись о том, что камергеру короля в 1481 году заплатили семь ливров "за то, что он привёз восемь лодок в Плесси-дю-Парк […] для монсеньора, мадам де Божё, всех служащих двора и ещё нескольких человек, которые находились в упомянутом Плесси, когда вода в реке поднялась […]" [13] . В 1481 году двадцатилетняя Анна постоянно находилась вместе мужем в резиденции государя, максимально ограничившим доступ к своей персоне. В том же году король подарил своей дочери графство Жьен [14] .
13
Comptes de l'hotel des rois de France aux XIVe et XVe siecles, L. Douet d'Arcq (ed.), Paris, J. Renouard, 1865, p. 392–393.
14
AN, P13701, no 1858.
Характер принцессы Анны и то, как она подходила к вопросу осуществления власти и пользовалась ею, полностью соответствовали нравам короля. Многочисленные качества, которыми была наделена принцесса, не остались незамеченными её отцом, очень рано распознавшим в своей дочери тонкий ум. Людовик всячески стремился развить его, дав дочери прекрасное, по тем временам, образование. В своём Плаче сеньор де Ла Вогийон упоминает о внимании, которое Людовик XI уделял образованию своей дочери и её верности делу "своего отца". Автор утверждает:
В юности она прилежно училась. Её отец хотел сделать Анну Настолько же мудрой как он сам. И своими наставлениями Стремился привить ей добрые нравы [15] .Несомненно, принцесса читала Розу войны (Rosier des guerres), зерцало, написанное по просьбе Людовика XI для Дофина. Возможно, это чтение пошло Анне на пользу, и она почерпнула из него правила проведения государственной политики и этику власти, что обеспечило подлинную преемственность правления [16] .
15
A. David-Chapy, "Pleurer la mort…", art. cite, p. 145.
16
P. Choinet, Le Livre des trois ages, L. Scordia (ed.), Mont-Saint-Aignan, Publications de l'universite de Rouen et du Havre, 2009.
Похоже, что прежде всего, Анна унаследовала от короля пристрастие к большой политике. Авторы эпохи Возрождения настаивают на полном духовном родстве отца с дочерью. Венецианский посол Джироламо Зорци, находившийся при французском дворе с 1485 по 1487 год, описывал Анну как "женщину очень серьёзную и умную, пошедшую по стопам своего отца" [17] .
Культурная принцесса: по стопам королевы Шарлотты Савойской
17
Letter Book de Girolamo Zorzi, BM, Add 48067, folo 12 vo, cite par J. Blanchard, Philippe de Commynes, Paris, Fayard, 2006, p. 49.
Однако, отношения с матерью были куда менее теплыми. Как мы уже видели, Анна выросла в долине Луары, столь ценимой королями и их двором. Там она под присмотром своей матери, Шарлотты Савойской, получила начальное образование. Хотя королева была относительно не амбициозной и мало принимала участия в управлении королевством, к которому Людовик XI гораздо охотнее привлекал свою дочь, Шарлотта, была очень культурной женщиной, имела в своей библиотеке множество произведений и "питала большую любовь к чтению и книгам" [18] . Таким образом, несомненно, что именно мать, сыграла ключевую роль в интеллектуальном воспитании своей дочери.
18
A.-M. Legare, "Charlotte de Savoie's Library", Journal of the Early Book Society, t. IV, 2001, p. 32–87.
Анна обладала солидной начитанностью, что стало результатом частого посещения библиотек её родителей. Точное содержание библиотеки короля неизвестно, поскольку не сохранилось ни одной её описи, но мы знаем, что она была чрезвычайно обширна. Библиотека же Шарлотты Савойской стала предметом весьма полной инвентаризации, дающей нам существенную информацию о вероятных читательских предпочтениях Анны [19] . Наряду с многочисленными благочестивыми опусами, составлявшими большинство книг, в королевской библиотеке были и достойные внимания принцессы светские произведения. Более того, они, несомненно, повлияли на её представление об осуществлении власти и побудили задуматься о месте женщины в мире, где управлением и политикой занимались только мужчины. Важное значение, которое придавалось работам о практике управления и о женщинах во власти, свидетельствует о явном интересе к этим двум вопросам, в том числе и со стороны королевы Шарлотты, которую обычно воспринимали как даму далёкую от политики.
19
A. Tuetey, Inventaire des biens de Charlotte de Savoie, BEC, 26, Paris, 1865 и L. Delisle, Le Cabinet des manuscrits de la Bibliotheque imperiale, t. I, Hildesheim, G. Olms (ed.), 1868.
Важную роль играли произведения Джованни Боккаччо, в частности, его книга О случаях с знатными мужчинами и женщинами (Des cas des nobles hommes et femmes), в которой было представлено много волевых и целеустремленных женщин. Однако Кристина Пизанская превосходила своего знаменитого соотечественника по количеству произведений в библиотеке королевы, среди которых были Книга о Граде женском (Le Livre de la Cite des dames), Книга о трех добродетелях для обучения дам (Le Livre des trois vertus a l'enseignement des dames) и Послание Офеи Гектору (L'Epistre de Othea a Hector). Кристина Пизанская, автор многочисленных произведений о реальной политике, посвященных королям Карлу V и Карлу VI, а также королеве Изабелле Баварской, стала нравственным ориентиром для всех принцесс позднего Средневековья. Хотя Кристина жила на несколько десятилетий раньше Анны, труды писательницы представляли собой источник, из которого можно было почерпнуть эталон этичного поведения в области политики. В XV веке Кристина Пизанская утвердилась в качестве ведущего политического теоретика. Её влияние на дочь Людовика XI неоспоримо, особенно в плане видения женщины во власти, которое она развивала и пропагандировала в своих книгах.