Он встал, пошёл на второй уровень. Медблок — четвёртая дверь слева. Табличка: «Медицинская служба. Капитан Соловьёв». Постучал.

— Войдите.

Зашёл. Кабинет небольшой, стерильный. Белые стены, стол, кушетка, шкафы с медикаментами. За столом капитан Соловьёв — лет сорок пять, седой, в очках, халат белый. Бывший военврач, судя по выправке.

Соловьёв поднял глаза.

— Шрам? Что случилось?

— Собака рожать будет. Нужен совет.

— Какая собака?

— Слепой пёс. Мутант. Из тех, что я привёл.

Соловьёв снял очки, протёр.

— Ты серьёзно? Хочешь, чтобы я консультировал по родам у мутанта?

— Серьёзно. Она рожать будет сегодня-завтра. Не знаю, как помочь. Ты врач. Знаешь.

— Я врач людей, а не собак.

— Принцип тот же.

Соловьёв молчал, смотрел. Потом вздохнул, надел очки обратно.

— Ладно. Слушай. Роды у собак обычно проходят сами. Инстинкт работает. Но если мутант, могут быть осложнения. Щенки крупные, застрянут. Или неправильно лежат. Тогда помогать надо.

— Как?

— Во-первых, место. Тёплое, тихое, чистое. Подстилка мягкая, чтобы щенки не замёрзли. Во-вторых, вода. Тёплая, кипячёная. Тряпки чистые. В-третьих, следи за процессом. Схватки начнутся — живот сжимается, собака напрягается. Нормальные схватки — каждые десять-пятнадцать минут. Если чаще или реже — плохо. Щенок должен выйти головой вперёд, в плёнке. Плёнку сразу снимай, иначе задохнётся. Пуповину обрезай ножом, прижги спиртом. Щенка оботри, дай матери облизать. Если не дышит — разотри грудь, подуй в нос. Понял?

— Понял. А если застрянет?

— Тогда тяни. Осторожно, но уверенно. Хватаешь за голову или за лапы, тянешь вниз, к хвосту матери. Не вверх, не в стороны. Вниз. Если не выходит — значит, мёртвый. Придётся резать.

— Резать?

— Кесарево. Вспарываешь живот, достаёшь щенков. Мать, скорее всего, сдохнет. Но щенков спасёшь.

— Хрен с ним. Надеюсь, не дойдёт.

— Я тоже надеюсь. Вот, бери. — Соловьёв достал аптечку, положил на стол. — Бинты, спирт, ножницы, зажимы. Если что — зови. Я посмотрю.

— Спасибо.

— Не за что. И Шрам?

— Да?

— Ты странный. Людей убиваешь без проблем, а собаке рожать помогаешь.

Легионер пожал плечами.

— Люди сами выбирают свою судьбу. Зверь нет.

Соловьёв хмыкнул, кивнул. Понял.

Дюбуа вернулся в шахту. Собака лежала, дышала тяжело, скулила. Схватки начались. Живот сжимался, напрягался, расслаблялся. Каждые пятнадцать минут. Нормально.

Он принёс воду — два ведра, тёплой, из котельной. Тряпки — чистые, из склада. Постелил под собаку мешковину, сложенную в несколько слоёв. Мягко, тепло.

Остальные собаки отошли в сторону, сбились в кучу, смотрели. Понимали — что-то важное происходит.

Легионер сел рядом с роженицей, гладил по голове, говорил тихо. Слова не важны. Важен голос — спокойный, уверенный. Собака слышала, расслаблялась.

Схватки участились. Каждые десять минут, потом каждые пять. Собака скулила громче, напрягалась, тужилась. Из петли потекла жидкость — мутная, с кровью. Воды отошли.

Ещё через десять минут показалась голова. Маленькая, мокрая, в плёнке. Собака тужилась, голова выходила медленно. Застряла.

Дюбуа взялся осторожно, пальцами за голову. Тёплая, скользкая. Потянул вниз, к хвосту. Не сильно, но уверенно. Голова вышла. Потом плечи, туловище, задние лапы. Щенок выскользнул на мешковину, весь в плёнке и слизи.

Легионер сорвал плёнку, вытер морду тряпкой. Щенок не дышал. Он перевернул, растёр грудь, подул в нос. Ничего. Ещё раз. Щенок дёрнулся, кашлянул, пискнул. Дышит.

Наёмник обрезал пуповину ножницами, прижёг спиртом. Щенок пищал тонко, дёргал лапами. Он положил к морде матери. Собака облизала, подтолкнула носом к соску. Щенок присосался, затих.

Первый.

Через пятнадцать минут второй. Вышел легче, сам. Дюбуа снял плёнку, обрезал пуповину, вытер. Дышит сразу. Положил к матери.

Третий через двадцать минут. Четвёртый через десять. Пятый через пятнадцать. Все живые, все пищат, все сосут.

Шестой застрял. Голова вышла, плечи застряли. Собака тужилась, но не выходил. Легионер взялся, потянул осторожно. Не идёт. Сильнее. Плечи вышли, потом всё остальное. Щенок крупнее других. Не дышал.

Пьер растирал, дул, массировал. Минуту, две. Ничего. Мёртвый.