Уставилась на него в изумлении. Бояться его после бурного секса как-то не получалось. Или просто стало всё безразлично, не знаю.

Он всё-таки слез с меня, легко поднялся, тренированный гад, подтянул и застегнул штаны, которые так и не снял. Надел футболку, рассматривая меня с ленивой улыбкой.

— Одевайся уже, — попросил мирно. — Извини за бельё, но я предупреждал.

Одеваться не хотелось, как и двигаться. Между ног саднило. Испачкаю ведь любимые штаны в крови и сперме этого гада. И плед надо застирать.

— Мне надо умыться, — пробормотала я, с неохотой поднимаясь и борясь с желанием закутаться в этот плед.

— Не нужно, — он отобрал у меня полотенце, которое подхватила. — Я намочу, оботрёшься.

И он просто спрыгнул с обрыва. Вернулся быстро, по моей тропке, протянул мне, застывшей с открытым ртом, мокрое полотенце. Мне не нравились мои замедленные реакции, но ничего не могла поделать. Вздрогнула, когда мужчина вдруг опустился на колени и принялся сам вытирать мои бёдра холодной влажной тканью.

— Стой смирно, — велел негромко, когда я дёрнулась, чтобы отстраниться.

Заметила, что вцепилась в его плечи, когда пошатнулась. И не стала убирать руки, мстительно вцепившись в него ещё крепче. Даже когда он закончил всё там протирать, не могла отпустить его плечи. Позволила поднять мою ногу и не поверила, что этот гад принялся меня сам одевать. Поднялся, натягивая штаны на мою пострадавшую попу. Сам застегнул, после чего мягко оторвал мои пальцы от своих плеч. Смотрела с интересом, остановится на этом или нет.

Не остановился, натянул на меня футболку, а потом и толстовку, вертел при этом, как маленькую, правда оглаживал в процессе, вполне как взрослую, с видимым удовольствием. А после, снова опустившись на колени, надел мне на ноги кроссовки.

— Готово, — объявил он, ловко заворачивая моё полотенце в плед. Получился совсем небольшой свёрток. — Это я заберу.

Возмутиться полноценно не получилось. Пусть подавится! Меня пробрала запоздалая дрожь. Иногда я задумывалась, как и с кем потеряю девственность — но такого даже в самых смелых фантазиях представить себе не могла.

Оглядев меня придирчивым взглядом, мой первый мужчина вдруг шагнул ближе, запустил свою пятерню в мои волосы, фиксируя затылок и припал к губам в жёстком поцелуе. От неожиданности ответила, и поцелуй стал глубже и эротичней. Отпустил он меня спустя вечность с явной неохотой. А я ловила ртом воздух, приходя в себя. Почему-то поцелуй показался мне куда интимнее нашей близости.

— И всё равно ты гад! — не удержалась я от реплики. Голос у меня прозвучал хрипло и как-то обиженно. Рассердилась, не хотела чувствовать себя жертвой. — Имя у тебя есть?

— Дэм, — представился он мирно. — Демьян Нестеров. Сейчас мне пора идти, сладкая девочка. Встретимся позже.

Мужчина развернулся ко мне спиной и скоро растворился среди деревьев.

— Даже не мечтай! — крикнула ему вслед, но не уверена, что он слышал.

Долго стояла, замерев, смотрела на спокойное лесное озеро и тупила. Особого дискомфорта я уже не ощущала, несмотря на отсутствующее бельё. Кстати, его обрывков я не нашла, хотя и не слишком искала. Находиться на полянке после происшедшего расхотелось — Демьян Нестеров или, как его — Дэм, осквернил это место.

Подхватив опустевший рюкзак, я побрела домой пешком, опираясь на велосипед. Вскоре, когда тропинка стала более ровной, села на велосипед и неспешно крутила педали. Сразу ехать домой раздумала — не знала, написано ли что-то на моём лице, но пугать близких совершенно не хотелось.

Получила ли я моральную травму на всю жизнь — так и не поняла. Или пока не дошло, не знаю. Иногда у меня бывает замедленная реакция. По крайней мере я больше не была старой девой, что уже плюс, пусть и сомнительный. И что уж, не самый худший самец меня поимел.

Самое печальное, ненависти и отвращения к нему я не ощущала. Страшный мужчина, но не гадкий. Самоуверенный мерзавец, но не противный. А что после своего бесцеремонного поступка обтёр меня и одел — это вообще в голове не укладывалось. И поцеловал ещё, украв мой первый настоящий поцелуй.

Меня интересовал ещё один вопрос — почему Дэм ждал, пока я оденусь после купания, если потом велел раздеться. Что за извращение? Хотя, если честно, я бы, наверное, очень испугалась, схвати он меня обнажённую. А так — почти по-человечески — подошёл, попросил еды, поел и только после этого озадачил. Уверял, что очень надо, и что времени почти не осталось — вот, что интересно. А после секса явно расслабился и был на удивление доволен и даже мягок со мной. Успел? А что именно успел? Одни вопросы.