Его противники, ведя убийственно точный огонь, смогли прижать наемника к полу, вколачивая в него пулю за пулей, он отвечал, и тоже попадал, сосредоточившись на том, что был слева. Вся схватка заняла считанные секунды. Композитная броня уже не «держала», закаленные сердечники, пробивая доспех, наносили тяжелый урон стражнику, который быстро слабел. Аптечка продолжала работать, заполняя раны биогелем и впрыскивая дозы антишоковых и обезболивающих средств в его кровь.

Роза, наблюдая через тепловизор, не успела отработать в момент появления панцерегерей в пробитых ими проломах, слишком все произошло внезапно. Все же одно дело стрелять в тире, и совсем другое — настоящий бой накоротке.

Имперцы, быстро перемещаясь, сократили дистанцию, в четыре руки, как два молотобойца, расстреливая Тору. Стало невозможно целиться лежа — требовалось направить винтовку почти вертикально вниз. Видя, как плохо приходится стражу, она позабыла об опасности обнаружения и привстала на колени. Уперев увесистый ствол в угол цилиндра реакторного блока, поймала в прицел голову одного из врагов и, немедля, плавно нажала спусковой крючок.

Приклад резво ткнулся в плечо, она попыталась повторить, но тут в нее сзади ударили сразу два разведывательных коптера, ломая себе винты. Никакой бомбовой нагрузки они не несли, но точный и внезапный толчок в затылок в сочетании с тяжелой, тянущей вниз, винтовкой в руках, опрокинули ее и сбросили с шестиметровой высоты. Она упала на спину. От столкновения с настилом пола ее тело пронзила острая боль, и сознание милосердно погасло.

Увидев третьего противника, Вахрамеев сразу выстрелил, благо, тот не прыгал и почему-то никуда не спешил. Март не мог знать, но тут ему очень помогла Роза своим метким попаданием. И все же граната рванула чуть левее цели, лишь краем зацепив его спину, уничтожив двигатель и батарею БСК. Вахрамеев выстрелил еще раз, добив обездвиженного врага.

Сместившись еще на пару метров вперед, он увидел последнего из черных. Тот стоял на колене, прикрывшись, как щитом, телом расстрелянного до кровавых лохмотьев стражника-рахдонита. Готовый к бою «Шершень» нацелился на имперца, но выстрела не последовало. Той доли секунды, что понадобилось Марту для принятия решения, хватило врагу, чтобы открыть огонь на поражение. Вахрамеева отбросило назад и закрутило. Все, что он смог, это укрыться за изгибом стены.

В этот момент он уже не думал ни о чем, кроме одного. Надо уничтожить врага! Собрав остатки сил, шагнул вперед, готовый пойти на размен, жизнь за жизнь, лишь бы успеть сделать свой выстрел.

Едва показалась фигура в доспехе, как Март отправил плазменную гранату, нацелив ее чуть за спину неприятеля. Ответная очередь прошла мимо. Уже почти мертвый Тору, единственной относительно целой рукой ухватился за ствол автомата егеря и отвел его в сторону, сам подставляясь под выстрел невольного союзника. Вспышка снесла затылок дойча. Панцер грудой металла повалился на пол.

— Эй, братишка, ты живой? Чем тебе помочь? Погоди, не умирай. Ты вон какой молодец! — он поднял смотровой бронещиток и включил фонарик.

— Поздно. Джайа Махакали, айо горхкали![3] Передай братьям, Тору умер достойно.

Март несколько долгих мгновений бессмысленно смотрел на скуластое лицо гуркха. Потом закрыл его темные глаза и отстегнул с разбитого скафа кривой тяжелый нож-кукри.

— Я расскажу твоим сородичам о тебе, Тору.

Ни сил, ни эмоций не осталось. Только усталость. Двигаться не хотелось. Совсем. В теле болело вообще все от набранного за этот короткий бой запреградного урона, измочалившего его, как хорошую отбивную.

Но тут ему в голову пришла простая мысль. А ведь наверху стоит конвертоплан с пилотами. И эту проблему больше точно решать некому, кроме него. Зато его БСК в последней стычке оказался окончательно разбит.

— Комм, пусть медпак накидает мне обезбола и еще чего-нибудь для бодряка, но в меру, мне еще воевать надо. Голова должна быть ясной.

— Выполняется.

Март ощутил несколько уколов в предплечье. Секунд десять сидел, закрыв глаза и отдыхая.

— Все, пора, — сам себе приказал он и поднялся, кряхтя, как старик. Оставалось только выбраться из скафа и идти дальше налегке. Комбез изрядно пропотел, но на удивление остался цел.

— Значит, и правда обошлось без ранений. Это хорошо… Комм, где Роза? С ее гаджетом есть связь?

— Объект находится в десяти метрах, — на экранчике коммуникатора высветилась стрелка направления.

Он подошел и склонился над неподвижно лежащей девушкой.

— Сердечный ритм в норме, давление низкое, пульс сто — тахикардия, дыхание не затруднено, — отчитался комм, транслируя данные с персонального браслета медички.

Март направил фонарик на лицо девушки и коснулся ее побледневшей кожи. Но никакого липкого пота и мертвенной белизны не было.

— Пусть отлеживается. наверняка тяжелый сотряс. Тут неподвижность рулит. Ей там уже вколол медпак что-то?

— Да, весь набор доступных средств введен через инъекции.

— Хорошо. — И Вахрамеев заковылял, припадая на левую ногу, которой особо досталось, назад к своему снаряжению.

Котенок, про которого он совсем позабыл, как только закончилась стрельба, сам вышел навстречу, бесстрашно обнюхивая убитых врагов. Подойдя вплотную, Курсант лизнул каплю крови с руки мертвого стражника и посмотрел на Марта.