Любой из летчиков Ганзы, отслуживший хотя бы пять лет, сталкивался с неизбежным профессиональным выгоранием. Чтобы справиться с этой напастью, все искали свои методы решения проблемы. Это, если говорить словами штатного мозгоправа. А если проще, то каждый сходил с ума по-своему. Второй лейтенант Дэнни Горовиц был в своем роде романтиком и даже немного поэтом. Еще он любил вкусно поесть, что неизбежно вело к проблемам с лишним весом. Главными средствами борьбы со скукой в долгие часы работы стали для него чашка крепкого кофе и наблюдение за событиями на земле. Последнее позволяло ощущать себя почти небожителем, взирающим свысока на простецов — обитателей плоского, двумерного континуума.

Но сегодня внизу расстилалась пустая уныло-ровная степь. И не происходило ровным счетом ни-че-го. Глазу пилота не за что было зацепиться, а его вахта только началась. Ни людей, ни зверей, ни дорог, ни техники, ни даже речки или зелени леса. Это огорчало. Некоторое разнообразие дарило созерцание сюрреалистически изломанных линий красноватых скал справа по курсу. Они причудливо вздымались из глубин земли, иссеченными ветрами и зноем скелетами древних чудовищ, все в резких росчерках светотени. Такая вот игра воображения.

Недавний сытный обед уже в прошлом, осталась только привычная работа за штурвалом и та самая чашка крепкого кофе. Чем еще убить время? Разве что бездумно следить за прихотливыми изгибами бегущего по земле теневого отпечатка корабля?

Скучающее внимание пилота привлекла сияющая на солнце точка, похожая на стальной наконечник выпущенной великаном стрелы, за которой бесконечной, уходящей за горизонт прямой линией медленно оседал желтовато-бурый шлейф поднятой колесами пыли. Машина мчалась по степи сломя голову. Наведя оптику, он разглядел древний, бензиновый, судя по толстой выхлопной трубе, двухколесный байк.

«Куда можно так спешить? Это же опасно… Неужели здесь проходят какие-то гонки?»

На некоторое время наблюдение за «резвым муравьишкой» развлекло летчика. Играя в известную только ему забаву, он даже позволил себе на несколько градусов отклонить на минутку "химл'[1], чтобы его исполинская тень зацепила в своем стремительном движении медленную фигурку аборигена-наземника.

Но едва темный овал накрыл мотоциклиста, как зазвенел пронзительный сигнал тревоги, все экраны полыхнули красным, а в наушниках пилота раздался спокойный женский голос системы автоматического оповещения корабельного СУВ[2]:

— Ахтунг! Камбат алерт! Мисил бафалн оуф ди линкс оуф дем курс. «Шталь химл» МФС активейтид[3].

Солнце давно перевалило зенит, но Март, не останавливаясь, продолжал гнать машину сквозь палящий зной. Скорость и ветер, пусть и сухой до предела, помогали справиться с удушливой, выматывающей жарой. Причин отказываться от стоянки и отдыха хватало. Хотелось оторваться от возможного преследования, а заодно и добраться до цели побыстрее. Да и по мотоциклам он сильно соскучился. И теперь просто наслаждался риском, скоростью, азартом, пролетая в полном одиночестве километр за километром по этой дикой равнине.

За день он останавливался лишь трижды. Два раза — долить, попить и отлить. В третий, где-то часа через два после старта из Тары, тормознул, заехав на господствующую над окрестностями высоту, с которой открывался отличный обзор по всем направлениям. Самое время было оглядеться, убедиться, что никто там вдалеке не пылит вслед за ним. И разобраться с подаренным Каллистратом наручным коммуникатором. Отыскать в меню закладку с картой и настроить маршрут оказалось делом нескольких минут. Все было просто и интуитивно понятно. Плюс ко всему в начале работы система, изрядно удивив, сама подставила в меню для выбора русский язык. А затем и вовсе поразила, предложив прекрасное:

— Отсканируйте имеющийся нецифровой носитель с фото или схематически изображенным участком рельефа. Камера встроена в экран.

Оставалось только повернуть запястье и направить гаджет на листок. Недолго подумав, система сопоставила топографию и смогла привязаться к местности.

— Проложить маршрут до указанной на документе отметки?

Марту и делать ничего не пришлось, только одобрить:

— Да.

— Маршрут построен.До цели четыреста двадцать километров.

Проверив курс, он убедился, что программный алгоритм навигатора учел технические параметры его мотоцикла и проложил оптимальный путь в обход разных труднопреодолимых для машины природных преград.

Теперь умная система время от времени подавала голосовые сигналы, что до следующего поворота осталось тысячу-пятьсот-сто метров. Строго на языке родных осин.

В первые часы вокруг царила ровная, как стол, равнина, с редкими взгорками. Пройдя половину пути к цели, он увидел на горизонте справа острые зубцы горной гряды. И порадовался, что никакой ошибки не было и все шло по плану. Где-то там, далеко, на ее восточной окраине, и были припрятаны сокровища, если верить трофейной карте.

За этот день он уже привык, что на небе ни облачка, а тени на земле не было от слова совсем. Потому, когда слева показалось огромное темное пятно, которое к тому же стремительно надвигалось на него, нельзя и высказать, как он удивился. Спустя считанные мгновения тень накрыла его.