Не дожидаясь разрешения, Рия звонкой (чёртова акустика) походкой двинулась прочь, завернула за угол, преодолела ещё несколько метров, перевела дыхание и, прислонившись спиной к стене, сползла по ней на пол.

М-да… С этим надо что-то делать…

Подготовка к шоу продвигалась в бешеном темпе, с каждым днём набирая обороты, не давая ни малейшей возможности продохнуть. Похоже, ослабив давление на артистов, TOP Hit рещили отыграться на других сотрудниках, по крайней мере тех, кто числился в штате. Специалисты, привлечённые по контракту, лишь сочувственно качали головами, глядя на запаренных коллег.

Рия, несмотря на всеобщее безумие и жалобное стенание, получала искреннее удовольствие от работы. Утром, отправив Элис в школу, она спешила в агентство, вечером после ужина, проведя время с дочкой, возвращалась в TOP Hit на два-три часа. Её никто не заставлял, не понукал да и не ожидал большого усердия от принятого исключительно для отвода глаз комфорт-менеджера (название должности до сих пор вызывало недоумение у тех, кто слышал его впервые). Главный менеджер «SHAX», кажется, вообще забыл о существовании нового помощника, не поручал никаких заданий и не обозначил даже примерный круг обязанностей. Служебное рвение было личным выбором Рии, что, в отличие от коллег, делало её по-настоящему свободной.

Рабочие группы, сформированные для реализации масштабного проекта, засиживались допоздна. Рия по кругу обходила каждую, угощала кофе, выслушивала жалобы, и не только спрашивала, чем могла бы помочь, но и действительно помогала. Поначалу к энтузиазму нового сотрудника относились с недоверием, однако вскоре к ней стали обращаться даже с сугубо личными просьбами, например, поговорить с недовольным постоянными задержками жены на работе мужем. Недаром же она получила образование психолога, хотя никогда не трудилась по специальности, зарабатывая тем, что по-настоящему умела и любила — танцами. Однако диплом уже дважды сослужил ей хорошую службу. Первый раз, при устройстве в TOP Hit, второй — когда коллеги начали приходить к Рии, как к специалисту, за советом или просто поплакаться в жилетку.

А ведь она никогда не мечтала стать практикующим психологом, предпочитая смотреть на людей без профессионального желания поставить диагноз. Иногда человека достаточно просто внимательно выслушать, сочувственно потрепать по плечу, ободрить улыбкой. А бывает наоборот: встряхнуть, подопнуть, оказать посильную помощь. И дабы понять, кому что требуется, нужен вовсе не диплом престижного вуза, а высокий уровень эмпатии, которым Рия на своё счастье или, скорее, беду обладала.

Выбирая факультет и специализацию, девушка прежде всего хотела помочь сама себе, не понаслышке зная с какими проблемами сталкиваются жертвы насилия. Она пыталась вернуться к нормальной жизни и стать хорошей матерью для Элис.

Учиться с маленьким ребёнком на руках было тяжело, но Рия не любила подолгу оставлять дочку с тётей, хотя та никогда не отказывала в помощи. Девушке не нравился сам настрой пускай и доброй, но уж больно малодушной и боязливой женщины, которая в своё время так настойчиво уговаривала избавиться от Элис. У тёти Ханыль было множество страхов, причём по большей части не реальных, а надуманных. Подчас она изводила Рию своими стонами о былом, настоящем и будущем. То винила себя в произошедшем с племянницей — не доглядела, то слёзно жалела — за что ей такая обуза. Переживала за родных детей, которые переехали в общежитие при университете. Заранее подсчитывала, сколько времени им понадобиться на выплату студенческих кредитов. Опасалась, что начнётся третья мировая война, произойдёт землетрясение и так далее по кругу.

Используя получаемые в университете знания, Рия поначалу пыталась помочь тёте справиться с чрезмерными беспокойствами, но правильно сказал один великий человек: «Нет пророка в своём отечестве». Да и от собственных внутренних страхов, судя по реакции при столкновении с Мирэем, Рия не сумела избавиться до конца. Хотя, если подумать, любой врач, даже поставив верный диагноз, не способен, за редким исключением, сам себя прооперировать.

Пообщавшись с замученными коллегами, Рия отправлялась в тренировочную студию репетировать свой первый номер для шоу, с постановкой которого ей любезно вызвался помочь Тэо, макнэ и главный танцор «SHAX». Вместе они сочинили ремейк на популярный танец одной из топовых групп агентства: оставили самые узнаваемые комбинации движений, но сплели из них совершенно новый рисунок.

Сразу после дебюта Тэо переехал из общежития, где проживали стажёры агентства, обратно в родительский дом. В семье он был младшеньким, неудивительно, что и в двадцать четыре года родители продолжали старательно его опекать, насколько им это позволял бешеный график топ-звезды. А иногда душили своей любовью так, что парень сбегал из дома даже в свободные от работы вечера. Видимо, помогать Рие он затеял именно по этой причине.

Им нравилось танцевать вместе. Душой разделяя общую страсть, Тэо и Рия понимали друг друга с полужеста и были способны предугадать последующее движение партнёра. Иногда в качестве развлечения они устраивали соревнования, кто быстрее выдохнется.

Однажды, доведя себя танцевальным баттлом до полного изнеможения, они сидели на полу напротив друг друга, и Рия вспомнила просьбу дочери:

— Тэо, я хочу тебя кое с кем познакомить. Вернее, кое-кого познакомить с тобой.

— В чём разница? — недоверчиво улыбнулся парень.

— В первом случае тебя ставят перед фактом, во втором — спрашивают разрешения, — пояснила девушка, с трудом подавляя желание взлохматить Тэо длинную, низко спадающую на глаза чёлку. Какой он всё-таки красивый. Белая, как дорогой фарфор кожа (действительно дорогой, потому что стоимость процедур по осветлению до подобного совершенства выливается в кругленькие суммы) будто сияет изнутри, эффектно контрастируя с иссиня-чёрными волосами и тёмно-карими глазами. Стилисты часто меняли айдолу цвет волос, но этот был вне конкуренции, и парень частенько к нему возвращался.