— Присядь, разговор будет небыстрым! — Незнакомец указал мне на стул рукой, и я, не чувствуя земли под ногами, послушно села на него. Сам он не присел, а отошел к окну, заглянул в него, кому-то кивнул и медленно повернулся ко мне лицом. В его взгляде я видела мощь и расчетливость. Доброты и понимания в них я не наблюдала! — Меня зовут Назар. Я приехал по поручению твоего отца. Он знает о смерти твоей матери и о твоем непростом положении. Он хочет тебе помочь и забрать к себе.

— Я никуда и ни к кому не поеду! И в помощи я не нуждаюсь! — буквально прорычала я, услышав заявление Назара.

«Отец мне нашелся! Да пусть катится к черту со своей помощью и со своим посыльным! Выискался благодетель!» — в очередной раз с отвращением подумала я. Других эмоций этот человек у меня не вызывал.

— Твой отец сильно раз…

— А мне плевать, что сделает незнакомый для меня человек! Мой отец давно умер, а другого отца мне не нужно! Я, надеюсь, понятно ответила? — для убедительности я сложила руки на груди и уставилась на мужчину упертым взглядом. Такой смелости в словах я от себя не ожидала, но то, с какой надменностью Назар заявил о приказе отца, меня мгновенно разозлило!

Мужчина на мои слова только ухмыльнулся. Он переступил с одной ноги на другую и достал из кармана пиджака фотографию. Она была старая, не цветная, но несмотря на это, в хорошем состоянии. По всей видимости, ее берегли. На ней была запечатлена молодая пара: моя мать и молодой парень. Они влюбленно смотрели друг на друга. Парень обнимал мою маму за талию, а она висела руками на его шее. Даже сквозь бумагу ощущалась любовь и щемящая нежность между ними. В памяти всплыл момент из детства, когда я уже видела похожую фотографию, а может быть и ее саму в нашем альбоме, но тогда мама на мой вопрос: ' Кто этот человек?' —ответила просто, что это ее хороший друг. Больше той фотокарточки я не видела. А теперь она снова перед моими глазами.

— Переверни… — приказал Назар.

Я послушно перевернула и увидела, что вся обратная сторона была исписана. Первое что бросилось в глаза — мое имя. Моему удивлению, казалось, не будет предела! Тогда я стала внимательно вчитываться в написанное:

'Дорогой мой Димочка! Не знаю, могу ли я еще тебя так называть,

но на правах нашей былой любви, позволю!

Я не прошу тебя ни о чем, не обвиняю, я

хочу лишь, чтобы ты знал, что у нас есть дочь, Диана.

Эта наша с тобой дочь. Твоя…

Не знаю, дойдет ли это письмо когда-либо до тебя,

но Рита пообещала, что попытается его тебе

доставить! Надеюсь, у тебя были веские причины так поступить

с нашей любовью. Будь счастлив, Дима. Твоя Надя….'

И все! Я затаив дыхание читала эти строки, а к глазам все сильнее подступали слезы. В горле застрял огромный комок. Сколько боли читалось в каждом написанном слове! Сколько любви чувствовалось к человеку, предавшему ее! Я сразу узнала мамин подчерк. Аккуратные буквы, ровные строчки. Мамочка пыталась рассказать ему обо мне. Но видимо этому человеку, было все равно, раз он ни разу не появился в нашей жизни за столько лет, особенно тогда, когда нам очень была нужна помощь.

— Зачем вы мне это дали? — сквозь слезы спросила я, отложив в сторону фотокарточку и попытавшись сдержать эмоции.

— Твой отец хотел, чтобы ты знала, что все это время он хранил память о тебе и твоей матери, — бездушно ответил Назар и, глубоко вздохнув, сел на табурет, который под весом его тела заскрипел. — Диана, я не умею красиво говорить и объяснять, и не должен! Мое дело — доставить тебя к отцу! Вот и все! А дальше ты сможешь задать любые вопросы именно ему!

— Я никуда не поеду! — решительно заявила я. — Почему он сам сюда не приехал?

— Твой отец — непростой человек, девочка, поэтому он не может появляться там, где небезопасно! — Судя по голосу, терпение у этого человека не безгранично! Холодок прокатился по позвоночнику от слова «девочка», и я напряглась. — Давай не будем оттягивать неизбежное, и ты просто возьмешь и пойдешь собирать свои вещи!

— Зачем собирать вещи? Я что, сюда не вернусь?

— Нет! — коротко отчеканил Назар.

Я опешила от его категоричности! Я решила, что меня приглашают на разговор, а не на постоянное место жительства! И с этим я точно не могла согласиться!

— Я поеду, только с условием, что я вернусь домой! — так же категорично заявила я. — Я поговорю с этим человеком, но не останусь там!

— Хорошо! — неожиданно быстро согласился Назар. — Одевайся.

Пререкаться было бесполезно. И раз этот бугай согласился вернуть меня обратно домой, я решила больше не спорить. Тем более, предполагаю, что меня отвезут к «отцу» даже в бессознательном состоянии. Не дожидаясь, когда терпение Назара лопнет, я поднялась и пошла в комнату переодеваться. Натянула свои потертые черные джинсы, теплый серый свитер. Прихватила в рюкзак мобильный телефон, а паспорт выложила и спрятала в мягкого плюшевого медведя, что одиноко сидел в углу моей кровати. Волосы расчесала и заплела в тугую косу.