Шрифт:
Лорд Иллингворт. Единственная разница между святым и грешником та, что у святого всегда есть прошлое, а у грешника — будущее.
Леди Ханстентон. Ну, это меня совсем доконало. Не могу возразить ни слова. Мы с вами, дорогая миссис Арбетнот, совсем отстали от века. Нам не понять лорда Иллингворта. Боюсь, нас чересчур заботливо воспитывали. А теперь хорошее воспитание — только помеха. Оно от слишком многого отгораживает.
Миссис Арбетнот. Я была бы огорчена, если бы разделяла хоть какие-нибудь взгляды лорда Иллингворта.
Леди Ханстентон. И вы совершенно правы, дорогая.
Джеральд, пожимая плечами, недовольно смотрит на мать. Входит леди Кэролайн.
Леди Кэролайн. Джейн, вы не знаете, где Джон?
Леди Ханстентон. Вы напрасно беспокоитесь о нем, милая. Он с леди Статфилд, я их видела недавно в желтой гостиной. Им, кажется, очень весело вместе. Не уходите, Кэролайн. Посидите с нами, пожалуйста.
Леди Кэролайн. Я лучше пойду поищу Джона. (Уходит.)
Леди Ханстентон. Не годится оказывать мужчинам столько внимания. И Кэролайн решительно не о чем тревожиться. Леди Статфилд такая симпатичная. Она ко всему относится с одинаковой симпатией. Прекрасный характер.
Входят сэр Джон и миссис Оллонби.
А вот и сэр Джон! Да еще с миссис Оллонби! Должно быть, я и видела его с миссис Оллонби. Сэр Джон, вас повсюду ищет Кэролайн.
Миссис Оллонби. Мы ждали ее в концертной зале, милая леди Ханстентон.
Леди Ханстентон. Ах да, разумеется, в концертной зале. А я думала — в желтой гостиной, память у меня стала такая ненадежная. (Доктору Добени.) У миссис Добени замечательная память, не правда ли?
Доктор Добени. Она раньше славилась своей памятью, но после последнего приступа она помнит только события раннего детства. Но она находит большое утешение в таких воспоминаниях, большое утешение.
Входят леди Статфилд и мистер Келвиль.
Леди Ханстентон. А! милая леди Статфилд! О чем же говорил с вами мистер Келвиль?
Леди Статфилд. О биметаллизме [20] , сколько я помню.
Леди Ханстентон. О биметаллизме? А это разве подходящая тема для разговора? Хотя, насколько я знаю, теперь люди свободно говорят решительно обо всем. А о чем говорил с вами сэр Джон, милая миссис Оллонби?
Миссис Оллонби. О Патагонии [21] .
20
Биметаллизм. — В конце XIX века была выдвинута идея международной монетной системы двойного характера, при которой не только золото, но и серебро является платежным средством и мерилом стоимости. Вопрос этот обсуждался в экономических и правительственных кругах, был предметом международных конференций, но так и не получил решения.
21
Патагония — в те времена наименее цивилизованная часть Аргентины.
Леди Ханстентон. Неужели? Какая отдаленная тема. Но весьма поучительная, не сомневаюсь.
Миссис Оллонби. Он очень интересно говорил о Патагонии. Оказывается, дикари на все смотрят совершенно так же, как и культурные люди. Они такие развитые.
Леди Ханстентон. Что же они делают?
Миссис Оллонби. По-видимому, все.
Леди Ханстентон. А ведь крайне поучительно узнать, дорогой архидиакон, что человеческая натура всегда одинакова. В общем, в мире везде одно и то же, не правда ли?
Лорд Иллингворт. Весь мир делится на два класса: одни веруют в невероятное, как простая чернь, другие же совершают невозможное...
Миссис Оллонби. Как вы сами?
Лорд Иллингворт. Да, я всегда удивляю сам себя. Это единственное, ради чего стоит жить.
Леди Статфилд. А что вы сделали удивительного за последнее время?
Лорд Иллингворт. Я открыл разного рода прекрасные качества в себе самом.
Миссис Оллонби. Ах, не становитесь совершенством так сразу. Делайте это постепенно!
Лорд Иллингворт. Я и не собираюсь сразу становиться совершенством. То есть надеюсь, что не стану. Это было бы совсем некстати. Женщины любят нас за наши недостатки. Если у нас их довольно, они простят все, даже наш гигантский интеллект.
Миссис Оллонби. Не рано ли просить, чтобы мы простили способность к анализу. Мы прощаем обожание — большего с нас и требовать нельзя.