Говорят, в любой непонятной ситуации поезжай в Питер.
Именно так я и сделаю, получив в подарок на юбилей измену мужа и предстоящий развод. Поеду в компании дочери, подруги по несчастью. Что ждет меня в родном городе самым длинным днем и самой короткой ночью года? Может быть, встреча с прошлым?..
Глава 1
Александра
– Ну что, за твой полтос? – Лика подняла снифф и посмотрела на меня через него. Большим янтарным глазом.
– За полтос? – Я поболтала коньяк по округлым бокам и полюбовалась сбегающими «ножками». – Волк, полтос хорош только в бокале. И никак иначе.
– Мать, ты не права. Полтос денег тоже неплохо. В смысле, с четырьмя нулями, а не с одним. И желательно с веночком из звездочек. Да и в целом в пятьдесят…
– Не вздумай сказать пошлятину, что в пятьдесят жизнь только начинается. Если она и начинается, то это унылая жизнь одинокой предпенсионерки. Получить в подарок на юбилей измену и развод – это тот еще пиздец.
– Ма-а-ать.
– Лика укоризненно покачала головой. – Кто говорил, что родители не должны ругаться матом при детях, а дети при родителях?
– А кто-то в сходных обстоятельствах ругался матом так, что небо горело. И мамины уши.
– Ну ты не сравнивай. Папаша вполне интеллигентно пришел и сказал, что полюбил другую женщину. Ты не застала его с дрыном, воткнутым в эту самую… другую женщину. Как я Стаса. Да еще в секретутку. Прямо на секретутском столе.
– То, что эпизод с воткнутым дрыном остался за кадром, не сделало его менее мерзким.
– А вот тут хрен поспоришь, - вздохнула она. – Ладно, давай выпьем за нас с вами и за хрен с ними. Пусть их хрена засохнут и отвалятся. Желательно в процессе эксплуатации. Так, чтобы извлечь можно было только хирургически.
– Щедро, - оценила я, представив эту сцену. – Да будет так. Аминь.
Мы с Ликой сидели в «Magma» на пятьдесят втором этаже башни «Империя». Несмотря на вечер пятницы, в лаунже было немноголюдно. Красная подсветка маскировала не менее красные зареванные глаза. Панорамный вид за окнами должен был восхищать, но нет. Я прожила в Москве ровно полжизни, но так и не полюбила ее. Питерцы, за редким исключением, не любят Москву. Терпят – да, но не любят.
Лика подняла руку, щелкнула пальцами, и перед нами, как по волшебству, появился репит: две крохотные чашечки эспрессо и два снифтера с янтарным Hennessy Xo.
– И все-таки я не устаю поражаться сучьей иронии жизни.
– Она сделала крохотный глоток из чашки, строго соблюдая последовательность: сначала кофе, потом коньяк. – Между нами двадцать пять лет и один день. И вот мы отмечаем дни рождения в комплекте с предстоящим разводом, потому что наши мужья оказались идентичными кобелями.
– Вообще-то ты должна была родиться сегодня.
– Я тоже отпила кофе.
– В смысле, двадцать первого. Четко мне в подарок. Но, видимо, решила, что делить день рождения не айс, и задержалась на три часа. Ну а что до кобелей…
Я отвлеклась на проходящую мимо пару и забыла, что хотела сказать. Мужчине было за пятьдесят, а женщине, точнее, девушке, не больше двадцати. Впрочем, это как раз служило иллюстрацией к начатой фразе. Еще один кобель с бесом в ребре. А дома небось жена… предпенсионерка.
Ничто так не старит мужчину, как пожилая жена. Это не я придумала, это Олег сказал кому-то по телефону, когда думал, что я не слышу.
Я следила за собой, регулярно ходила на фитнес и в салон красоты, модно и стильно одевалась. Никто не давал мне больше сорока, но… сегодня мне исполнилось пятьдесят. Можно как угодно притворяться, что возраст – это на сколько себя чувствуешь. Я чувствовала себя даже не на сорок, а на тридцать с маленьким хвостиком. Но муж ушел к молодой девке, сиськи у которой торчали натурально, а не подтянуто, как у меня. К ровеснице нашей дочери. К моей помощнице.
Впрочем, я подозревала, что дело вовсе не в сиськах. Не только в сиськах.
Я регулярно очищала гардероб, чтобы купить что-то новое. Избавлялась иногда даже от любимых, но поношенных вещей. Олег точно так же избавился от поношенной надоевшей жены ради новой, свеженькой. И как бы я сейчас ни хорохорилась, чувствовала себя именно так – вещью, которой попользовались и выбросили. Просто потому, что она старая.
Лика была красоткой и умницей, да еще и прекрасной хозяйкой. Они со Стасом прожили вместе не двадцать шесть лет, как мы с Олегом, а всего два года. Но ему и этого хватило, чтобы пойти на сторону искать новизны. Хорошо хоть детей не успели завести.
Говорят, на свете еще встречаются мужчины, верные, как лебеди. Но нам с Ликой этот счастливый билетик не достался. Так что, отмечая дни рождения, мы параллельно справляли поминки по своей семейной жизни.
– Красота… - задумчиво протянула Лика после третьего бокала.
– Где? – уточнила я.
– Там.
– Она ткнула за окно.
– Нет там никакой красоты, - обиженно фыркнула я. – Самая обыкновенная… Москва.
– В тебе говорит питерский шовинизм, - рассмеялась Лика.
– Ты, кстати, тоже в Питере родилась.