А я как дура пыталась ему угодить, жертвуя сном и самоуважением, в какой-то момент перестав воспринимать себя без макияжа.

— Всё сказал? Самоутвердился? А теперь вали из моей квартиры!

— Мой тебе совет, Юля, займись собой. А то настанет день, когда твой муженёк станет тебе изменять. И это будет вполне оправдано. Если он уже этого не делает.

Боже, какой же он мерзкий! У него есть деньги, есть некое влияние в его кругах, и он даже хорошо выглядит, но его характер это что-то с чем-то! Не удивительно, что у него всё ещё нет кольца на пальце.

Ни одна нормальная женщина не выдержит такого нарцисса.

— Ром, а ты когда-нибудь получал поварёшкой между глаз?

— Ты не посмеешь.

Ничего на это не ответив, я просто встала из-за стола, шагнув к кухонному шкафчику, краем глаза заметив, что Рома вскочил на ноги, решив не рисковать.

— Ладно, я пошёл. Жаль, конечно, что твоя мать ввела меня в заблуждение. Я ожидал увидеть принцессу, а встретился с замызганной домохозяйкой.

Видно почувствовав, что я не шучу, но не в состоянии просто взять и уйти, Рома бросил в меня очередную гадость, после чего поспешил в прихожую, в очередной раз доказав, что одиннадцать лет назад я поступила правильно, вырвавшись из токсичных отношений с ним.

И моя ошибка прошлого быстренько оделась, не забыв посмотреть на моих детей как на отбросов, когда они вышли попрощаться с ним, так и нарываясь на хороший пинок под зад, когда дверь открылась и с работы вернулся Давид.

— Юля, а у нас что, гости? Я Давид. — Добродушно улыбнувшись, муж протянул руку Роме, но тот, вместо того, чтобы пожать её, надменно фыркнул.

— А я её бывший. Ну, удачи вам двоим.

И с довольным видом Рома вышел из квартиры, оставив меня чуть ли не пыхтеть от злости, а Давида требовательно смотреть на меня в ожидании моих объяснений.

— И какого чёрта ты пригласила своего бывшего к нам домой? — Заведясь не на шутку, словно он застал меня с Ромой голыми в кровати, как и наплевав на присутствие детей, Давид чуть ли не налетел на меня, тесня в сторону.

Я и не ожидала от него подобной вспышки гнева, ещё и необоснованного, что казалось странным.

Разве я хоть раз дала мужу повод усомниться во мне? Что это за глупая ревность в мой адрес?

И Давид что, считает, что я запросто могу привести мужчину в нашу квартиру, зная, что он скоро вернётся с работы, не говоря уже про детей?

Что за бред! Я ожидала от мужа полного доверия, а не глупых подозрений.

Рома тоже хорош. Он просто не мог спокойно уйти, не сделав на прощание какую-то гадость.

И мама что, до сих пор видит нас вместе? Меня и этого эгоистичного козла?

Хотя она всегда была на стороне Ромы, подкупаясь его обаянием и деньгами, думая, что я утрировала, когда делилась с ней своими проблемами, всерьёз обидевшись на меня, когда я рассталась с Ромой.

И это было ожидаемо. Мама всегда лелеяла мечту удачно выдать меня замуж, так в итоге и не приняв мой выбор, питая неприязнь к Давиду.

— Я не приглашала.

— Хочешь сказать, что он сам припёрся к нам? Вот так взял, вспомнил о тебе, подловил момент, когда меня не будет дома, и пришёл?

— Давид, что ты хочешь от меня услышать? Признание в измене? Тебе словно хочется хоть к чему-то докопаться, вот ты и вцепился в эту возможность. И знаешь, так обычно ведут себя люди, которые сами что-то скрывают. Они банально ожидают подобного от других.

— Не переводи тему на меня. Я уверен, окажись я в подобной ситуации, когда ты застала бы меня в компании моей бывшей, ты бы сразу закатила скандал, не дождавшись моих оправданий.

— Всё зависело бы от условий, в которых я бы вас застала. Ты же увидел, как Рома уходит, что я не накрашенная, в пижаме, с грязной головой, а по квартире бегают дети. И вот как ты думаешь, могла бы я в таком виде встретить любовника? По-моему, у Ромы должны были быть очень специфичные вкусы, чтобы возбудиться женщиной в старенькой пижаме.

Давид скривился, уже было приоткрыв рот, собираясь что-то возразить, но, пробежавшись по мне каким-то неприятным, словно оценивающим взглядом, промолчал.

Этим вечером мы больше не разговаривали на эту тему, но я чувствовала со стороны мужа направленное на меня раздражение. Его взгляд, мимика и резкие движения указывали на то, что ему хочется о чём-то высказаться, но он упрямо молчал.

И, наверное, мне не стоило приставать к Давиду с расспросами, но я не могла спокойно жить, чувствуя, что между мной и мужем пробежала чёрная кошка. Его молчание здорово играло на нервах, и мне хотелось ясности, чтобы не было этого тягостного ощущения.

Поэтому, укачав младшего сынишку, осторожно положив его в кроватку и в который раз удивившись, как же быстро летит время (вроде бы я только родила Мишеньку, а ему уже скоро будет полтора года), я поцеловала перед сном Влада и Даню и подошла к мужу.