Разбойники-работорговцы высадились на Ледяной планете и захватили племя в плен. Единственные, кого не поймали? Я, ходячая трещотка, которая только и делает, что постоянно бессвязно лопочет, и Варрек, который столь же молчалив, сколь и привлекателен. Два более неподходящих человека никогда не были вместе в паре.
И теперь мы должны сформировать спасательную команду.
Спасение остальных либо сблизит нас, либо полностью оттолкнет. Я почти уверена, что чувства, которые я испытываю к своему спутнику-инопланетянину, столь же безответны, сколь и неуместны, но поскольку мы не выберемся отсюда живыми, какой вред от одного маленького поцелуя?
Кто знал, что один поцелуй может изменить все?
Глава 1
САММЕР
Во фруктовой пещере чертовски тихо. Я изучаю одну из виноградных лоз, ползущих вверх по высоким стенам пещеры, и рассматриваю один из крупных сочных плодов, свисающих спелыми.
Здесь так тихо, что, клянусь, я слышу свои мысли. Я слышу, как вода капает с листьев. Это место похоже на теплицу, с искусственным освещением высоко под потолком и вентиляционным отверстием где-то далеко внизу. Когда другие члены племени впервые рассказали нам, что рядом с кораблем старейшин есть теплая пещера, полная пышной зелени, я подумала, что это фантастическое место для посещения. Вот почему я сразу вызвалась пойти собирать фрукты. Фрукты плюс тепло? Как раз то, что мне нужно.
Но, наверное, я ожидала щебетания птиц, или шума джунглей, или чего-то в этом роде. Хоть что-нибудь. Вместо этого тут так тихо, что я слышу, как мой собственный пульс бьется у меня в ушах.
Не то чтобы это было хорошо. Я люблю шум. Мне нравится беседа.
А с Варреком? С моей единственной компанией здесь, во фруктовой пещере? Здесь нет ни шума, ни разговоров.
Отчасти это связано с тем фактом, что предполагалось, что несколько из нас направятся в эту пещеру, чтобы собрать фрукты для всего племени. Первоначально рассчитывали, что пойдут Харлоу, Рух и их сын Рухар, а также Фарли и Мёрдок, ее муж. Пара. Кто угодно. Предполагалось, что они приведут охотников — Таушена и Варрека — со мной и Брук. Вокруг будет полно людей. Но потом Харлоу решила, что она слишком устала и слишком беременна, чтобы идти в путешествие, и предпочла бы поработать на древнем корабле. Не могу винить ее за то, что она не хочет отправляться в поход, будучи на седьмом месяце беременности. И поскольку она отказалась, Рух и Рухар тоже остались дома. Меня, конечно, это устраивает, потому что Рух не очень разговорчив и дружелюбен, и его ребенок точно такой же, как он. Затем, поскольку Харлоу осталась, Мёрдок тоже захотел остаться и поработать с ней. Они заняты тем, что возятся с чем-то в старых, дряхлых приборах управления кораблем, и, похоже, только они двое что-то понимают. Я предложила свою помощь, но после нескольких часов очистки деталей от смазки для Харлоу я стала немного более сдержанной в своих предложениях помощи.
Итак, Фарли решила остаться с Мёрдоком, и все зависело от меня, Брук, Таушена и Варрека. Не самая веселая компания, но фрукты и теплая пещера все еще манили меня.
Но потом Брук слилась. Сказала, что у нее болит голова. Потом сказала, что это были судороги. Что касается меня, то я думаю, что она не заболела какой-то ерундой, а просто не захотела уходить. Конечно, она отказалась в самую последнюю минуту… что оставило меня с двумя большими сильными парнями и без буфера.
Некоторым девушкам хотелось бы побыть наедине с двумя большими симпатичными парнями, предоставленными самим себе.
Я же? Это просто заставляет меня нервничать, а когда я нервничаю, я начинаю болтать. И, боже мой, я действительно болтала без умолку по дороге сюда. У меня есть эта ужасная привычка заполнять пустоту случайными разговорами. Не слишком ли тихо? Позвольте мне рассказать вам все о том случае, когда я засунула себе в нос шарик, когда мне было пять лет. Или как когда я только поступила в колледж, у моей соседки по комнате завелись вши, и мне пришлось сжечь все свое постельное белье и большую часть гардероба после того, как я обнаружила, что она их одалживала. Есть свободная минутка? Позвольте мне наполнить ваши уши захватывающими историями о последнем шахматном турнире, в котором я участвовала.
Сказать, что я не умею вести светскую беседу, все равно что сказать, что Супермену не нравится криптонит.
Как бы то ни было, примерно через полчаса, пока я болтала в неловкой тишине и обсуждала оптимальные для нас на Ледяной планете заколки для конских хвостов без кожи, когда у нас нет резинок, Таушен решил, что ему нужно пойти «на разведку», и ушел.
Это означало, что в этом походе остались я и Варрек.
Ах, Варрек. Человек, на которого я меньше всего похожа во всем племени. Я никогда не встречала никого более тихого. Как будто у него есть что-то против любого вида шума. Он не издает ни звука, когда ходит, всегда тщательно продумывая свои шаги. Он не гремит корзинами и не скребет свое оружие весь день напролет, как некоторые другие охотники. Он всегда такой молчаливый.
Разговаривает ли он? Ага, размечталась. Я думаю, с тех пор, как мы отправились в это дурацкое маленькое путешествие, Варрек сказал мне два слова. Он указал на пещеру и сказал:
— Вот она.
Вот и весь разговор, который у меня был с ним за последний день.
Я хмурюсь, глядя на ближайший к моей руке фрукт, и решаю двигаться дальше, направляясь к более крупному фрукту дальше по карнизу. Думаю, дело не в том, что с этим фруктом что-то не так. Меня просто отвлекает вся эта тишина и умиротворение.
Это отстой.
Варрек ничем не поможет. Я пыталась поговорить с ним вчера, когда мы пришли сюда, но он просто смотрит на меня своими напряженными горящими глазами. Хуже того, иногда он даже не смотрит на меня. Как будто меня здесь нет, и это делает разговор бессмысленным. Я никогда не думала, что я очень общительный человек… но я определенно не из тех, кто молчит.
Прямо сейчас я даже не очень люблю собирать фрукты. Я очень похожа на человека, который говорит «давай-просто-покончим-с-этим-и-пойдем-домой».
Я вздыхаю, срываю с виноградной лозы розовую штучку, похожую на манго, и кладу ее в свою плетеную корзинку. Я не знаю, сколько фруктов мы должны собрать, поэтому я просто продолжаю наполнять корзины самыми спелыми фруктами. Варрек не поправил меня в том, что я делаю. Боже упаси, чтобы он сказал хоть слово или два. Нет. Он просто протягивает мне другую корзину и отправляется восвояси, когда я наполняю одну. Из-за этого всего я становлюсь сварливой.
Слова ничего не стоят. Зачем быть таким скупым на них?