Ну уж нет. Богатей, который может позволить себе настолько дорогую игрушку, вряд ли бы стал обитать в клоповнике, на подобии того, в который заселили меня по программе “Доступное найм”. Что-то в его рассказе слишком многое не сходится. Он меня обманывает? Вешает на уши ароматную, пахнущую явным враньем лапшу? Непонятно…

— Если все именно так, как ты говоришь, то каким тогда образом удалось оцифроваться тебе? — смотрю на своего наставника с ярко выраженным недоверием.

— Да вот таким. — нервно всплескивает он руками. — Собрал я по итогу себе такую же капсулу, правда за основу взял свою старенькую Beast FTX 9090. Было рискованно, спорить не стану. Но это лучше, чем доживать остаток своих дней в изгнании, на съемной квартире для самых низших слоев населения. Я ведь между прочим, инженер с третьем поколении. И привык жить соответствующе. — Легавзглаз не выдерживает и заливается горькими слезами. — Ты ведь даже не представляешь, что такое сутками бухающий сосед за стенкой. Не знаешь, как воняет зассаный по всем углам подъезд. А эти ползающие по стенам твари! От них вообще никакого спасу не было. Даже сделанный на последние деньги ремонт и тот не решил проблемы!

“Петруха…Мандец!” Вспомнилось мне из ролика начала двухтысячных.

Это что же это получается? Я, по своему завидному невезению или по злой шутке судьбы, оказался именно в той самой квартире, в которой несколько лет назад собирал свое кустарное детище некогда гениальный инженер, а ныне Дроу-лучник пятидесятого уровня Легавглаз, что сидит напротив меня, пуская из носа пузырящиеся сопли?

Я хотел было усесться рядом с лучником и поделиться с ним своим открытием, но в эту же секунду, мою грудь сковала дичайшая, волнообразная боль.

Тук-тут. Сердце ощутимо сбойнуло.

Тук-тук. На моем лбу проступил холодный пот.

Тук-тук. Заваливаюсь на колени держа руки на закованной в латы груди.

Тук-тук. Вижу, расширяющиеся глаза Легавглаза и то, как он подскакивает с поваленного дерева.

Тук-тук. Мой взор застилает тьма….

****

Приятный теплый ветерок нежно ласкает свежевыбритое лицо. Солнце немного слепит глаза, но я тут же надеваю солнцезащитные очки и поправляю, перепутавшиеся между собой воздушные шары, сунув пушистый букет белых лилий подмышку.

— Папаша, встречайте своих принцесс! — кричит из дверей медсестра роддома.

И в этот момент, в дверях появляется она. Любовь всей моей жизни, мило улыбается глядя на меня, держа в руке крохотный цветастый сверток. Боже…. Как же она красива….

— Папаша, не стойте как истукан! Возьмите дочь на руки. Маме сейчас нежелательно поднимать тяжести. — вынося на крыльцо пакет с вещами, ворчит на меня нянечка, сопровождавшая мою жену.

Я подхожу к ним несмело. Едва сдерживая слезы счастья, дарю жене цветы, целую ее и принимаю из рук возлюбленной цветастый сверток. Осторожно откинув уголок пеленки, всматриваюсь в слегка покрасневшее и немного сморщенное лицо новорожденной малышки.

— Моя принцесса. — шепчу я, нежно чмокнув ее в лобик.

Внезапно, глаза малышки открываются, осматриваются по стороном, а затем фокусируются на мне. Угловатые губки крохи складываются в легкую трубочку и из них неожиданно доносится:

— Ск-у-у-у-ф! Ск-у-у-у-ф!

****

Тук-тук. Нежное лицо жены принимает разъяренный оскал.

Тук-тук. В лицо летит рюкзак с вещами.

Тук-тук. Дверь квартиры глухо захлопывается перед моим лицом.

Тук-тук. Я закрываю за собой крышку вирт. капсулы….

— Скуф, паскудина остроухая! Вставай, давай! — почти визжит Легавзглаз, отвешивая мне звонкую оплеуху, да так, что у меня аж в глазах задвоилось.

— Я тебя фука выбубу… — бормочу я несвязно, пытаясь скинуть с себя разошедшегося лучника.

— Остынь, Скуф! Тебе не стоит сейчас резко дергаться, полежи чуток, подыши свежим воздухом. — оседлав меня, словно быка на родео и улыбаясь во все тридцать два зуба, успокаивает мой пыл Дроу-лучник. — Ты только что пережил отслоение физической оболочки. Сейчас твой цифровой аватар слишком слаб. Остынь!

Я на секунду замераю, пытаясь тщательно переварить, сказанные моим спутником слова. И вправду, мое виртуальное тело теперь ощущается совсем по другому. Нет, до этого момента я его тоже ощущал, но меня не покидало чувство, будто не хватает какой-то остроты и тонкости в этом осязании. Будто бы, все что касалось моей кожи, касалось ее через тонкую, почти не ощутимую оболочку.

— Что это значит? — спросил я, расслабив напряженные до предела мышцы.

— Ты только что умер, дружище. — отпуская меня и встав в полный рост, выдал лучник, протягивая мне руку. — Теперь, твоя жизнь навечно связана с этим миром. Ну или не навечно, а лишь до тех пор, пока функционируют сервера игры.

— То есть, до этого….

— До этого был крохотный шанс, что твоя “Интеграция” сорвется и ты, придя в сознание в реале, вернешься в свой мир, будто бы ничего и не было. — Легавглаз виновато опустил глаза. — Прости, Скуф. Я должен был сказать, что у тебя еще имеется шанс вернуться назад. Но не смог набраться смелости.

— Тебе не за что извиняться. — снимая перчатки, чтобы очистить латный доспех от застрявшей в нем травы, ответил я. — Еще в тот день, когда перестала работать кнопка логаута, я смирился с тем, что останусь здесь навсегда. Да и честно говоря, ложился я в капсулу с крохотной надеждой, что случится чудо и тогда…. Эх, ладно. Давай лучше топать дальше. Негоже перед дальней дорогой, душу наизнанку выворачивать.