И долго мне, лишенному ума, Казался раем ад, а светом - тьма!

148

О, как любовь мой изменила глаз! Расходится с действительностью зренье. Или настолько разум мой угас, Что отрицает зримые явленья?

Коль хорошо, что нравится глазам, То как же мир со мною не согласен? А если нет, -признать я должен сам, Что взор любви неверен и неясен.

Кто прав: весь мир иль мой влюбленный взор? Но любящим .смотреть мешают слезы. Подчас и солнце слепнет до тех пор, Пока все небо не омоют грозы.

Любовь хитра, - нужны ей слез ручьи, Чтоб утаить от глаз грехи свои!

149

Ты говоришь, что нет любви во мне. Но разве я, ведя войну с тобою, Не на твоей воюю стороне И не сдаю оружия без боя?

Вступал ли я в союз с твоим врагом, Люблю ли тех, кого ты ненавидишь? И разве не виню себя кругом, Когда меня напрасно ты обидишь?

Какой заслугой я горжусь своей, Чтобы считать позором униженье? Твой грех мне добродетели милей, Мой приговор - ресниц твоих движенье.

В твоей вражде понятно мне одно: Ты любишь зрячих, - я ослеп давно.

150

Откуда столько силы ты берешь, Чтоб властвовать в бессилье надо мной? Я собственным глазам внушаю ложь, Клянусь им, что не светел свет дневной.

Так бесконечно обаянье зла, Уверенность и власть греховных сил, Что я, прощая черные дела, Твой грех, как добродетель, полюбил.

Все, что вражду питало бы в другом, Питает нежность у меня в груди. Люблю я то, что все клянут кругом, Но ты меня со всеми не суди.

Особенной любви достоин тот, Кто недостойной душу отдает.

151

Не знает юность совести упреков, Как и любовь, хоть совесть - дочь любви. И ты не обличай моих пороков Или себя к ответу призови.

Тобою предан, я себя всецело Страстям простым и грубым предаю. Мой дух лукаво соблазняет тело, И плоть победу празднует свою.

При имени твоем она стремится На цель своих желаний указать, Встает, как раб перед своей царицей, Чтобы упасть у ног ее опять.

Кто знал в любви, паденья и подъемы, Тому глубины совести знакомы.

152

Я знаю, что грешна моя любовь, Но ты в двойном предательстве виновна, Забыв обет супружеский и вновь Нарушив клятву верности любовной.

Но есть ли у меня на то права, Чтоб упрекнуть тебя в двойной измене? Признаться, сам я совершил не два, А целых двадцать клятвопреступлений.

Я клялся в доброте твоей не раз, В твоей любви и верности глубокой. Я ослеплял зрачки пристрастных глаз, Дабы не видеть твоего порока.

Я клялся: ты правдива и чиста, И черной ложью осквернил уста.

153

Бог Купидон дремал в тиши лесной, А нимфа юная у Купидона Взяла горящий факел смоляной И опустила в ручеек студеный.

Огонь погас, а в ручейке вода Нагрелась, забурлила, закипела. И вот больные сходятся туда Лечить купаньем немощное тело.

А между тем любви лукавый бог Добыл огонь из глаз моей подруги И сердце мне для опыта поджег. О, как с тех пор томят меня недуги!

Но исцелить их может не ручей, А тот же яд - огонь ее очей.

154

Божок любви под деревом прилег, Швырнув на землю факел свои горящий. Увидев, что уснул коварный бог, Решились нимфы выбежать из чащи.

Одна из них приблизилась к огню, Который девам бед наделал много, И в воду окунула головню, Обезоружив дремлющего бога.

Вода потока стала горячей. Она лечила многие недуги. И я ходил купаться в тот ручей, Чтоб излечиться от любви к подруге.

Любовь нагрела воду, - но вода Любви не охлаждала никогда.

* Уильям Шекспир. Сонеты *

Перевод С.Маршака

x x x Мы урожая ждем от лучших лоз, Чтоб красота жила не увядая. Пусть вянут лепестки созревших роз, Хранит их память роза молодая.

А ты, в свою влюбленный красоту, Все лучшие ей отдавая соки, Обилье превращаешь в нищету, Свой злейший враг, бездушный и жестокий.

Ты - украшенье нынешнего дня, Недолговременной весны глашатай, Грядущее в зачатке хороня, Соединяешь скаредность с растратой.

Жалея мир, земле не предавай Грядущих лет прекрасный урожай!

x x x Когда твое чело избороздят Глубокими следами сорок зим, Кто будет помнить царственный наряд, Гнушаясь жалким рубищем твоим?

И на вопрос: 'Где прячутся сейчас Остатки красоты веселых лет?' Что скажешь ты? На дне угасших глаз? Но злой насмешкой будет твой отвеют.