Сначала показалась лапа, такая же массивная, как первая, потом торс, широкий, покрытый теми же чёрными пластинами, соединёнными между собой шарнирами, из которых сочился какой-то маслянистый налёт, и я понял, окончательно осознал почему Шань назвал это големом. Это не живое существо, это машина, древняя боевая машина, и от этого не стало легче, потому что машина выглядела так, будто могла раздавить меня одной рукой, не заметив.

И эта тварь по-настоящему внушала трепет, пусть только мне, но я такого еще никогда не видел, мощь, концентрация которой просто зашкаливала. Эта тварь порвала бы демонов как бумагу, а уж таких практиков как мы, так и вовсе не заметит, убивая как комаров.

Голем выполз полностью, выпрямился, насколько позволял низкий потолок, и его голова, вытянутая, с двумя светящимися щелями вместо глаз, повернулась в нашу сторону, сделал шаг вперёд, неуклюже, словно привыкая к ногам. Я невольно отступил, прижавшись спиной к стене, и снова попытался вырваться, но Чжан Мин держал крепко, и прошипел опять.

— Стой, говорю! Ещё минута, и всё закончится.

Минута? Что он несёт? Голем явно не собирался стоять на месте минуту, он двигался к нам, медленно, но уверенно, поднимая одну длинную лапу за другой, и я видел, как его когти царапают металлический пол, оставляя глубокие борозды. Лю Шань стоял впереди, не двигаясь, только наблюдая, и я не понимал, почему он не отдаёт приказ атаковать, почему охранники просто стоят и смотрят, как эта штука приближается.

Голем сделал ещё три шага, потом четыре, и вдруг замер. Просто остановился посреди коридора, подняв одну лапу в воздухе, и застыл в этой позе. Свет в его глазах замерцал, становясь всё тусклее, потом совсем погас, и голем осел на пол с громким лязгом, превратившись в неподвижную статую из металла.

Я стоял, не веря своим глазам, и ждал, что он снова оживёт, но прошло несколько секунд, потом минута, и ничего не произошло, голем просто лежал там, мёртвый кусок металла, и только тогда я выдохнул, потому что понял, что опасность миновала, хотя до сих пор не понимал, что произошло.

Лю Шань подошёл ближе к голему, осторожно, но без страха, постучал ногой по его корпусу, прислушиваясь к звуку, потом обернулся к нам и усмехнулся, довольный.

— Вот так вот, — произнёс он громко, обращаясь ко всем. — Это то, за чем мы сюда пришли. Древний боевой голем, рабочий, хоть и разряженный. Стоит целое состояние.

Я моргнул, переваривая его слова, и только тогда до меня дошло, что капитан не боялся с самого начала, потому что знал, что голем не проработает долго, что его этер закончится через пару минут, и он отключится сам. Чжан Мин отпустил моё плечо, хлопнул меня по спине и засмеялся.

— Видел, новичок? Вот так мы и зарабатываем. Ты думал, мы сейчас умрём, да? А мы просто ждали, пока этот железный ублюдок сдохнет сам. Видел бы ты своё лицо! Ха-ха!

Я посмотрел на него, потом на голема, потом на капитана, и почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения, смешанная с облегчением, потому что меня не предупредили, не объяснили, и я выглядел как идиот, который чуть не сбежал при первой же опасности, хотя опасности, по сути, и не было.

— Мог бы и сказать, — буркнул я Чжан Мину, стараясь не показывать, как сильно меня трясёт от пережитого страха.

— А зачем? Считай ты в первый же день прошел обряд посвящения. — он пожал плечами, всё ещё усмехаясь. — Ты сам должен был догадаться. Древние големы работали на накопителях этера, когда заряд кончается, они превращаются в мертвое. Это базовые знания для любого, кто ходит в Этажи. Теперь знаешь.

Я сглотнул, кивая, принимая урок, хоть и через силу, потому что понял, что мне ещё многому надо учиться, и не только культивации или рунам, но и тому, как выживать здесь, среди этих людей, которые считают такие вещи само собой разумеющимися.

— И часто такие големы попадаются?

— Нет. — покачал головой носильщик. — Я уже полгода в группе, это второй случай. В первый мы нарвались на настоящего титана, он даже успел нас погонять. Поверь, там я был готов обделаться от страха. Так что тут еще легко отделались. А у капитана это уже даже не десятый. Просто они все разные.

Лю Шань подошёл ближе к голему, присел на корточки, изучая его конструкцию, и я видел, как его глаза загорелись жадностью, не злой, но вполне понятной, потому что эта штука действительно стоила денег, больших денег, и я это понимал даже без особых знаний о рынке артефактов.

— Чжао, — позвал капитан оценщика, — подойди сюда. Осмотри его, запиши всё, что видишь. Хочу знать, насколько он целый и можно ли восстановить.

Чжао, тот самый молодой парень в очках, подошёл с планшетом, присел рядом с капитаном и начал осматривать голема, водя рукой по его корпусу, заглядывая в стыки между пластинами, записывая что-то быстрыми движениями кисти. Я подошёл чуть ближе, стараясь не мешать, но достаточно близко, чтобы видеть детали.

Голем был невысоким, с широкими плечами и массивными конечностями, каждая толщиной с моё бедро. Корпус был покрыт рунами, тысячами рун, выгравированными прямо на металле, некоторые были повреждены, стёрты временем, но большинство выглядели целыми, и я узнал несколько базовых символов, связанных с защитой и усилением прочности. Внутри корпуса, через щели, виднелись провода, трубки, шестерни, целая система механизмов, которая когда-то приводила эту машину в движение. Какое-то несоответствие этому миру, механизм слишком выделялся, даже учитывая то, что он был древним. Невероятно древним.