Шрифт:
В раннем детстве, конечно, меня это обижало. И мне, как любой девчонке, хотелось нравиться, производить впечатление, восхищать и дырявить сердца стрелами любви, но потом смирилась — ну, что поделаешь, как-то же нужно жить и не очень симпатичным людям в этом мире!
— Красавица, — едва сдерживая смех, повторила за ним. А потом, не выдержав, все-таки расхохоталась. — Какая... неуместная... грубая... лесть...
Но тут вдруг мне в голову пришла одна удивительная по своей очевидности мысль.
Ладно. Всё вокруг можно при желании подстроить. Но... Вот... Мой большой, немного искривленный из-за падения в детстве, нос даже без зеркала мне был виден всегда! Ну, он просто слишком велик, чтобы его не видеть! А вот сейчас...
Страшная догадка заставила сердце замереть в груди, а потом забиться с удвоенной силой.
Прекратив смеяться, я скосила оба глаза к своему носу и попыталась разглядеть эту, знакомую с детства часть своего тела. Но не могла!
Не могла!
Вместо страшного, огромного, но все-таки моего родного, мне виделся маленький аккуратненький розовенький носик, с которым я совсем не была знакома!
Хотелось протереть кулаками глаза, но руки-то были связаны!
— Вы били ее по голове? — с сомнением произнес главный, подходя ко мне и снимая с меня шлем.
— Ну, я не могу точно утверждать это. При мне ее никто и пальцем не тронул. Но девчонка была на поле боя и с мечом, значит, вполне могла пострадать во время сражения.
— Иначе объяснить ее поведение невозможно... — задумчиво произнес главный, рассматривая меня. — Но ты прав, это — совершенно точно она! Луиза Шортс!
Едва сдержавшись, чтобы не посмотреть по сторонам в поисках этой самой Луизы (это же было очевидно, что никого рядом нет, а они просто приняли меня за нее), я попыталась откреститься от чужого имени.
— Я — Яна! Яна Долгих! Никакой Луизы знать не знаю и ведать не ведаю!
Мужчины переглянулись. Причем взгляд старшего, как мне показалось, выражал какую-то смутную догадку, словно бы он отдаленно понимал, что я имею в виду. А взгляд младшего, золотоволосого красавчика, был раздраженным, словно я нагло вру, специально для него сочиняя глупости!
— Ты — Луиза Шортс. Дочь нашего двоюродного брата Эдварда Шортса, князя соседних со Смарагдом земель. И это просто....
— Подарок небес, что ты вдруг тут оказалась! — вдруг полным радости голосом закончил старший воин.
— Как приличной княжне, если верить вашим словам, мне бы сейчас не помешало в обморок грохнуться... — задумчиво пробормотала я, пытаясь как-то осмыслить новую информацию. — Но ладно. Подарок небес хоть убить не должны, верно?
3 глава. Попаданке лучше молчать...
— Будет прикольно, если мы приедем к моему так называемому батюшке, а там настоящая Луиза Шортс сидит!
Нет, ну, а что я могла ответить на якобы "просьбу", которую озвучил после разговора тет-а-тет со старшим воином золотоволосый. Как я поеду к Эдварду Шортсу, если я его в глаза не видела? И что я должна попросить? Военной поддержки для этих двоих и их войска?
Хотелось истерично похохотать, но я боялась, если переусердствую со смехом, чего доброго, они мне рот кляпом еще заткнут.
— Знаешь что... — задохнулся от возмущения красавчик. — Знаешь что! Прекрати уже этот балаган! Кого ты пытаешься обмануть? В детстве мы часто встречались. И в юности тоже, когда в столицу приезжали на зимние королевские балы. И я, и брат ошибиться и не узнать Луизу Шортс, то есть тебя, не могли. Ясно тебе?
То есть я реально на нее похожа, да? И поэтому носа не видно... Со мной случилась какая-то удивительная метаморфоза и я неожиданно стала ЕЮ?
А что если...
Сконфуженный смешок все-таки вырвался сквозь мои стиснутые зубы.
Что если со мной происходит сейчас то, описание чего я читала однажды в одной веселенькой, но такой глупой книжке про любовь.
— Тебе плохо? — буркнул золотоволосый.
— А? — не поняла я.
— Чего ты вдруг побледнела так, словно младенца герольта увидела?
— Кого?
— А! Ну, ясно! Будешь и дальше глупости говорить?
— У меня просто руки затекли! Ты ж затянул так, словно я самый главный преступник современности!
Закатив глаза к потолку, золотоволосый пробормотал что-то, чего я, к счастью, не расслышала, а потом решительно направился ко мне.
Он схватился за рукоятку меча. Я вздрогнула. Он потянул, вытаскивая громадное и, наверное, жутко острое лезвие из ножен. Я дернулась, пытаясь каким-то чудом освободиться! Последний луч заходящего осеннего солнца вдруг порезался из-за облаков на горизонте и, скользнув по металлу, ослепил меня! О, Боже! Я надоела ему своими глупыми замечаниями, и он решил меня просто заколоть этим оружием?